На главную страницу        >>>
  

 

 

Вкратце о легкой паранойе

Комментарии Версия для печати
Дания. Маленькая страна (360Х400 км), расположенная на 406 островах. Жителей - 5 млн чел., не считая дикарей с Фаррер и из Гренландии. Все крупные города - портовые. В городах проживает 70% населения. В столице - Копенгагене - 1,4 млн чел. У власти конституционная монархия и парламент.




Всю жизнь эти экс-викинги воевали и оборонялись от пиратов и захватчиков (шведских). Поэтому к иностранцам исторически отношение не очень хорошее. Или враги, или нищие побирушки-беженцы. Последние появились вместе с приходом к власти социал-демократов. Не очень давно - официально после 1993 года. До этого (где-то до 1960 года, когда в парламенте появилась социалистическая народная партия и озвучила во всеуслышание свои радикальные позиции) Дания была отсталой аграрной страной с четырьмя правящими партиями в парламенте - фолькетинге. Тогда люди впервые увидели телевизоры. И кстати, сразу цветные. Они так стремились к демократии, что первые в мире узаконили однополые браки. И теперь считают себя очень прогрессивной, цивилизованной страной. По-провинциальному чистенькой и по-провинциальному радикальной во взглядах - если считать, что может быть радикальным человек, который заявляет о том, что не согласен с правительством и ненавидит грязных иностранцев. Негров, арабов и славян. Национальный снобизм.

Могло бы показаться, что все население знает друг друга и состоит из датчан и дунек. Но кроме них есть еще евреи. Такие же граждане Дании, но не датчане, и никогда они так себя не назовут. Они - евреи (не одесские, русские или палестинские, даже не датские - а просто). Ходят в шапочках и по вечерам у них на окнах горят семисвечники. Это нормально. Во время второй мировой, когда Данию "захватили" немцы (просто въехали ночью в Копенгаген на танках), вышел указ - всем евреям отныне ходить с могендовидом на желтой повязке на руке. Датская королева на следующий день первой вышла в этой повязке. За ней - король (светлая память!). Указ отменили. Избранный народ! Масоны у власти.

Все время дует мокрый ветер. Беловолосые ширококостные дочери рыбаков крепко стоят на ногах. Грубая, топором вырубленная краса. Они любят хилых экзотических мужчин, грязных варваров-захватчиков. И рожают мулатов. Вступая не в брак, но только в брачный контракт с разнузданными чернокожими курильщиками ганджи. Те только рады. Реальный шанс получить со временем гражданство. Долго они не выдерживают, и через пару лет начинают заниматься криминалом. Заканчивают на Истед-геде, торгуя героином. Негры никогда не воруют. Воруют славяне. А арабы скупают краденое и литовскую контрабанду.

Любить иностранцев не за что. Работы для них нет. И что они едут сюда? Причем это мнение разделяет и большая часть молодежи. Найти с ними общий язык нам, варварам, трудно. Мы плюем под ноги, не знаем языков, у нас нет денег и работы. Мы воруем, пьем водку и дебоширим. Мы пятно на белой сорочке. Нас видно всегда и везде. За нами следят полиция, местные власти, судебные власти, присматривает демократическое правительство. А главное - полно стукачей.
У них это в крови: позвонить в полицию и рассказать, что сосед что-то не то сделал. Действительно - что это он? Дружба - понятие весьма относительное. Семья - да, долг - да, но все в рамках закона. Извращенцы не маньячат в парках, а ходят в садо-мазо клубы. Даже в Христиании висит предупреждение вроде того: "Дорогие хиппи и прочие отщепенцы! Здесь вы можете курить коноплю и жрать прочие растительные препараты сколько вам влезет, но химию употреблять строжайше запрещено из идейных соображений. Поэтому если мы кого засечем, сдадим в полис в тот же час!" И сдают друг друга: наркоман наркомана. Крайняя степень деградации.

Законопослушны все. Кроме нас. Мы - асоциальны. Не из принципа, а по биологической своей природе. Мы боимся штрихкодов и сопротивляемся ID-карточкам. Выплевываем датские медикаменты в унитаз и отворачиваемся от камер. Которые всюду. И на улицах в темных переулках, и перед входом в любое официальное учреждение, тем более в неофициальное. В туалете так и ждешь наткнуться гениталиями на холодный глазок видеокамеры.

В примерочных объявления: "В целях безопасности и протекции против воровства работает видеокамера". Не стесняйтесь, раздевайтесь! Дания занимает первое место в мире по валовому национальному доходу от порнографии. Че стесняться-то?

Но мы-то знаем! Мы умеем обманывать любые системы слежения в магазинах, мы орудуем кусачками как маникюрными ножницами, мы оклеиваем двойное дно портфелей металлической фольгой, мы разведем на дурака и доку в области психологии. Чужие. А сами, как водится, сходим с ума. У нас - паранойя.

Первое, что я услышала, приехав в Данию к жениху: "Дорогая, я не уверен, что у нас в квартире не стоит глазок видеонаблюдения. А мужик, который приходил чинить водопровод, он из коммуны. И все-все им докладывает".

Страшное слово - "коммуна". Она помогает тебе решать бытовые вопросы. Но, уезжая из страны больше чем на месяц, ты обязан предупредить об этом коммуну. Она - сила, она знает о тебе все. И телефон, как с тобой связаться. И сколько ты заработал или получил почтовым переводом. Потому что она владеет твоим персональным номером. Каждый датчанин знает его наизусть. Умирая, он назовет свой номер прохожему.

Нас тоже торжественно наградили этим даром цивилизации. Мы очень переживали на этот счет. В коммуне, в видеосалоне, в библиотеке, в полиции, у доктора и далее везде со всеми остановками знают о тебе все. По ID-номеру узнается любая информация, биография и дурные привычки. За пару минут по компьютеру. Мы тут возмущаемся, если вахтер требует паспорт при входе. А там это делается с официальной улыбкой. Через пару минут вам будет отказано в выдаче новой книги из библиотеки за невозврат старой.

Максимально безобразный акт вандализма был совершен мною на Фонтанной площади. Я ела пластиковой ID-карточкой, как ложкой, шоколадный крем прямо из банки, только что уворованной из соседнего супермаркета. Я давилась кремом и слезами, бормоча: "Ненавижу эту страну, ненавижу датский менталитет, ненавижу полицейский режим!"

Через час после повторного въезда в страну за мной приехал загорелый, в шелковой цветной гавайке и рей-бенах полисмен. Он жевал жвачку квадратной загорелой челюстью. Его бедра секси-крейзи-кул обтягивали голубые джинсы. Он смотрел на меня раздевающим насмешливым взглядом, как хозяин обгадившейся болонки. И потребовал уплатить штраф за безбилетный проезд в поезде типа электрички, который я "совершила" полтора года назад. Штраф к тому времени подрос до эквивалента в $100. Мне разрешили заплатить в рассрочку... по $10 в месяц. Учитывая мои "доходы". Полицейский взял с меня честное слово, мне показалось, что отшлепал, и укатил на "феррари". Полисмены - самые крутые мужики в этой стране. Газеты пестрят девичьими объявлениями о желании познакомиться и выйти замуж за полицейского. Любой полицейский знал обо мне все: с кем и где я живу, как отдыхаю и то, что в 1992 году я попалась на воровстве колбасной нарезки, а в 1995 - на шелковой пижаме. Гм-м, не могу же я спать в драной ночнушке, если меня непрерывно изучает глазок видеонаблюдения! И на улице, и в автобусе, а больше мне и ходить-то некуда. В баре приходится брать чай и потихоньку доливать туда из фляжки спирт Roayal, светлая ему память.

Паранойя цветет по вечерам. Когда промозглым датским вечером выйдешь подышать северным ветром. Стройки окутаны полиэтиленом и колючей проволокой - чтобы не ходили, помойные контейнеры оборудованы сигнализацией, крышки у баков с разнообразным recykling'ом и шмотками second hand для африканских детей нарезаны тонкой лапшой - туда можно, а оттуда - хрен. Каждые 15 минут на центральных улицах можно увидеть курсирующую полицейскую машину. На периферии - раз в 30-50 минут. В тюрьму стоит очередь из желающих сесть. Чтобы не платить штраф.

Я не видела ни одной драки. Даже в злачных районах. Однажды только была свидетелем ссоры: два бухих викинга стояли друг напротив друга и изрыгали ругательства (For hellvet!! - For satan!!!). Руки они демонстративно держали за спиной или над головой. Друзья пытались "растащить" безумцев. Их все равно забрали в участок у меня на глазах.

Надпись Privat уважается как мемориальная доска. Однажды, гуляя ночью по району старых вилл, мы набрели на горящие светом окна. Подтянувшись на подоконниках, мы увидели огромный зал со множеством офисных столов, за которыми сидели люди и лепили из пластилина меленьких одинаковых человечков. В диких количествах. Иногда к кому-то из них подходил "мастер", и делал какие-то замечания, исправлял какие-то мелкие детали. В соседних отдельных комнатах люди были заняты тем же. Кроме психотерапевтических курсов в голову ничего не приходило. Нас заметили и со страшным шумом прогнали. Гуляйте в другом месте, здесь - Privat-территория.
Каждый псих здесь под контролем. Каждый наркоман зарегистрирован. Каждый больной на учете. Каждый приличный гражданин платит налоги. По-другому НЕ БЫВАЕТ!

Один знакомый мне банковский служащий-датчанин решил работать в соседней Швеции. И каждый день он тратил на дорогу полтора часа: дорога в порт, паром, опять дорога. Потому что в Дании налог - 70% от з/п, а в Швеции - 50%. Такие вещи правительство разрешает. А жениться и вступать в сексуальный контакт с handicap'ами нельзя.

Гандикапы - это инвалиды по голове. Они везде - в метро, в музеях, в кафе, в парках - в инвалидных колясках с большими трясущимися головами. Какая-то специфическая скандинавская болезнь. Почему-то они почти все плохо ходят, роняют слюни, плохо выглядят и плохо говорят. Я не специалист. Но для них продумано все - сотни клиник и мест отдыха, бесплатные дни в разных заведениях, "рельсы" в туалете, автобусе, магазине и библиотеке. Их очень много, наверное, 10% населения. Хорошо быть в Дании гандикапом.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг: