На главную страницу        >>>
  

 

 

Тореадор

Комментарии Версия для печати
На заднем сиденье "Жигулей" жмурится пес. "Это Дуремар, он из Франции со мной приехал! У нас там, - улыбается Лида, - много собак. Я вообще очень люблю животных". Мы едем с Лидой Артамоновой по Дмитровке к конюшне, где стоят ее лошади. Я еще пока мало что знаю об этой улыбчивой, мягкой на вид женщине кроме того, что она единственная в России женщина тореадор.




1


- Коррида восходит к очень далекому прошлому, - рассказывает Лида. - Минотавр - это не легенда. В крито-мекенской культуре действительно существовало поклонение быку с приношением ему человеческих жертв. С приходом христианства в жертву начали приносить уже не человека, а быков. Но это все равно осталось связано с языческим культом. До сих пор в испанской корриде принято мазать кровью убитого быка лицо, считается, что так ты приобщаешься к Богу-Солнцу.

- Как же так, животных любите - а быков убиваете?
- Ну, я никогда не перестану есть мясо. И считаю это честным. Это же не домашние животные, которые доверяют человеку. Мне в свое время пришлось работать на бойне, чтобы поставить технику удара. Вот это страшно. Любая коррида рядом бледнеет. На корриде животное сражается и может отстоять право жизни, а на бойне его все равно убьют. А быки, которые выступают в корриде, это не домашние, а дикие, так называемые иберийские быки, крайне умные и свирепые животные. Ученые даже считают, что это искусственно выведенный продукт генной инженерии. Потому что такой агрессии нет ни у одного хищника в природе. Хищник ведь убивает только, когда голоден, а у быков с рождения - стремление к убийству. Если их оставлять в стаде, они начинают убивать друг друга с двух-трехлетнего возраста, причем добивают друг друга до конца. У них рога такие, что они ими листовое железо режут. Они убивают даже своих коров в сезон любви. Так что в корриде им просто дают проявиться. А вообще тореадоры любят быков. Их есть за что уважать. Но на арене мы становимся противниками.

2

На лошадь Лида села с пеленок. Когда ей было два года, отца отправили работать в Швейцарию, и окна их тамошней квартиры выходили в лес, где ездили всадники. Тогда Лида и начала требовать, чтобы ее посадили на лошадь. В 12, когда семья переехала во Францию, в Париж, она пошла заниматься в конно-спортивный клуб. Больше всего девице нравились скорость и острые ощущения. К 19 годам, кроме простой езды верхом, она ездила в посадке амазонки (когда обе ноги лежат по одну сторону седла), скакала в парфорсной охоте, объезжала бесплатно лошадей у всех знакомых и, кроме того, выступала за мужскую команду по хозболу (игра вроде конного регби, где на полном скаку всадник должен подцепить мяч и, не давая отобрать его другим игрокам, попасть в ворота противника). За мужскую - объясняет Лида, потому что тогда хозбол только появился и женские команды были очень слабые.

22 июля, в День независимости Франции, их команду повезли играть на национальные торжества на юг Франции, и вечером после игры Лида впервые увидела португальскую конную корриду. Она поразила ее своей красотой и смелостью тореадоров. То, что вытворяли кони португальцев, им в хозболе даже и не снилось. Лошади танцевали прямо перед рогами быка и ничего не боялись.
Сразу после игры она побежала к коневозкам португальцев узнавать, что за удивительная школа выездки у их лошадей. "Француженка, - сказали португальцы, - а не знаешь французской культуры". Оказалось, что это старинная французская школы выездки, по которой до революции обучали своих лошадей аристократы-кавалеристы. Португальцы и испанцы только переняли эту школу и перенесли ее в корриду.

Через полгода Артамонова, прочитав все книги, которые смогла найти об этой школе, уехала в Португалию учиться корриде.

3

Быков убивают только в испанской корриде. В португальской их убивают символически. При этом португальская коррида, называется она турада, намного красивее и опаснее для человека, чем испанская, где быка, прежде чем выйдет тореадор, как следует гарпунят, чтобы он ослаб от потери крови. Испанцы говорят, что только сумасшедшие португальцы могут так рисковать.
Старого тореадора Мануэля Жорже де Улив считали сумасшедшим даже сумасшедшие соотечественники. Он обучал только мужским приемам в корриде - прямолинейной атаке прямо в рога быку, в то время как женщины всегда атакуют под углом 45 градусов, оставляя за собой преимущество. Когда Лида к нему приехала, он ей так и сказал: "Бабы этого дела боятся, ищи себе другого учителя".

- Я же никогда этим не занималась и не понимала, как это страшно, - улыбается Артамонова.
Поэтому она каждый день приходила к манежу и висела на изгороди, предлагая свои услуги. Через месяц Мануэль не выдержал: "Хорошо, - сказал он, - я не буду обращать внимания на то, что ты женщина. Я буду учить тебя, как мужчину".

Когда Мануэль учил ее правильной посадке, он бил ее хлыстом, если у нее неправильно лежала рука или нога. Когда однажды лошадь вместе с ней от усталости кувыркнулась назад, он заставил ее снова сесть в седло. Когда Мануэль узнал, что его приятель, заводчик быков, сделал Артамоновой предложение, он перестал его пускать на свою ферму. Он не признавал никаких "боюсь" или "не могу". Ему нужен был только результат. Он занимался с ней каждый день по три часа, а потом еще заставлял дрессировать его молодых лошадей. "Если ты хочешь сделать настоящую карьеру, - говорил он, - для тебя не должно ничего существовать, кроме корриды".

Но учитель зря боялся за свою ученицу. Единственное, что она еще позволяла себе, кроме его занятий, - брать уроки пешей корриды у Антонио Салемо, который когда-то тренировал первую женщину в пешей корриде. Ей хотелось узнать корриду с разных сторон. Да, она устраивала в леваде дикие спектакли, поднимая на дыбы и свечки своих лошадей. Из деревни подтягивались деды с сигарами и чашками кофе в руках, одобрительно кивая при особо бешеных пируэтах. Артамонова была в восторге. А Мануэль бесился: "Это не работа, это не техника! Самое большое оскорбление для корриды, - кричал он, - когда ее называют цирком! Ты даже не цирком занимаешься, а балаганом". И в целях педагогического наказания отправлял ее пилить кактусы мотопилой.

80% тренировок начинающего тореадора - это работа с лошадьми, до полного их подчинения. Только после того как всадник и лошадь станут продолжением друг друга, начинаются тренировки с макетом быка и с дикими коровами, которые такие же агрессивные, как и быки, но в два-три раза меньше по весу и легче отпускают свою жертву. И только после этого можно пробовать себя в борьбе с быком.

Прошло уже полтора года, а Мануэль все еще не выпускал ее выступать перед публикой, хотя Лиде очень хотелось этого. Как-то Мануэль отлучился на несколько дней по своим делам, и в его отсутствие предложили корриду. Этот шанс Артамонова не могла упустить.

И вот первая арена! Бык выскочил и сразу подрезал справа, Лидка упала, а повод зацепился за рога, так что конь не мог убежать от разъяренного быка, бодающего его. От страха за лошадь Лидка сама озверела, подскочила к быку и скинула повод, после чего села вновь в седло. На корриде присутствовал один из старых великих тореадоров, который после этого поступка Артамоновой встал в знак уважения, и вся публика встала вслед за ним. Это был великий успех. Его не омрачил даже великий скандал вернувшегося Мануэля, заявившего, что это чудо, что она не перепортила ему всех лошадей. Лида надолго отправилась пилить кактусы.

4

Два сломанных ребра от удара в грудь. Бесчисленные падения и черепно-мозговые травмы. Однажды бык поднял кобылу вместе с всадницей на рога, и их полет остановила только стенка. Все это и многое другое пережила Артамонова. Но в Португалии говорят, что тореадором нельзя называться, пока не испытаешь удара рогом - корнады, крещения кровью. Бывали случаи, когда даже очень смелые мужчины после корнады уходили из корриды.

Артамонова уже выступала года три, когда это случилось. Лошадь не успела отскочить, и рог вошел в ногу, пройдя насквозь и оставив дыру 12 сантиметров. Она могла убрать ногу, но по правилам чести конной корриды - сам погибни, но лошадь не подставляй. Тут же на корриде осмотрели и предложили на выбор: или оперировать, тогда она два месяца не сможет выступать, или оставить так. А сезон в самом разгаре! Артамонова велела перевязать ногу и снова в седло. Успех в тот день был бешеный. Но три недели не могла спать от боли.

Оfission - страсть к корриде в Португалии и Испании повсеместна и всевозрастна. Корриды проводятся даже в детских садах и в тюрьмах. Сезон начинается с Пасхи, и иногда у тореадоров бывает в день две корриды в разных местах. Приезжают на коневозках, выступают прямо с колес и снова в дорогу. Сражение, адреналин, тусовки с интересными людьми и снова дорога. 1000 км дороги и солнца. Артамонова любила эту жизнь. Но любила и то время, когда неделями не идет ни одной корриды, только бесчисленная работа с лошадьми или жизнь в племенном хозяйстве, на перегонке быков. Тореадор - скотоводческая профессия. Она строится вокруг традиционного быта: земли, конюшни, своего хозяйства.

Артамонова создала такое на юге Франции. Конюшня на 25 лошадей. Розарий, по которому гуляют фазаны и павлины. Школа выездки. Небольшое племенное хозяйство быков.

- Дикие быки - очень умные животные, - рассказывает Лида, - и корову можно приручить. У меня была корова Пакита, я ее вырастила из теленка. Она отзывалась на кличку, выполняла команды "уйди в центр!", "атакуй!", при этом рогами не трогала плюс уводила с арены быков. Но все это только если ты верхом. Не дай бог, пешей к ней подойти. Сразу сработает агрессивный инстинкт. Если я уезжала куда-нибудь, то оставляла ее на ферме непривязанной, и она была лучше собаки. Заляжет где-нибудь в канавке и следит, кто зайдет. Почтальона я все время предупреждала, чтобы он не заходил на ферму. Как-то возвращаюсь - слышу вопль с масличного дерева. Не послушался.

5

Ее карьера была в самом разгаре, когда ей предложили провести корриду в России. Она отказывалась. Потом подумала, что это очень символично - провести в развивающейся стране португальскую корриду без убийства. Артамонова считает, что сейчас общество подошло к тому моменту, когда кровь должна уйти. Имеет смысл показывать только красоту боя - пластику и смелость тореадора. Приехав в Россию и привезя лошадей, Артамонова узнала, что корриды не будет.

Артамонова уже четвертый год живет в России. Она хочет организовать здесь конный театр и клуб по французской высшей школе верховой езды.

Конюшня, где сейчас стоят лошади Артамоновой, бывшие звезды корриды, в отличие от французской, похожей на дворец, на самом деле не конюшня, а бывший коровник. Вокруг поле, занесенное снегом.

- В первую зиму лошади здесь чуть не замерзли. А сейчас нормально. Первые 1,5 года было трудно. У меня все отбирали. Украли коневозку, 4 лошади, 3 седла, трактор. Я долго ходила в милицию, думала, что они мне помогут, прежде чем поняла, что в милиции - тоже бандиты. Меня принуждали добровольно отказаться от моего имущества в пользу грабителей. Они думали, что я им все оставлю и уеду обратно.

- А почему вы действительно не уехали?
- Не люблю проигрывать, - говорит Лида. И улыбается.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг: