i=769
На главную страницу        >>>
  
Поиск по сайту
 

 

Чайницы на большой дороге

Комментарии Версия для печати
Что может сделать современную женщину счастливой? Конечно, права! Я не о Конституции - я о правах водительских.



Ура! Моя подруга Ира получила права. Мне не придется больше ходить пешком, носиться по запруженному людьми метро, где пованивает бомжами. Да еще скоро переезд намечается. Как кстати! В общем, благодать - сел да поехал. Качу куда хочу: хочу - в кино, хочу - на факультет, хочу - в ближнее Подмосковье, а захочу - так и в дальнее, навестить троюродного дядю моей двоюродной тети. Можно ни в чем себе не отказывать. Намечается не жизнь, а сказка. Так, предаваясь сладостным мечтам о наших счастливых автодорожных буднях, я чуть не пропустила Ирин звонок: "Завтра едем в Зеленоград. Прокатим тебя на машине".

Слышали - в Зеленоград поедем! Так, знаете ли, развеяться да навестить недавно родившую подружку. И так чтоб с ветерком, и так чтоб все круто было, и мы - за рулем, и едем, и по- настоящему. Я закрываю глаза и вижу, как "шевроле" цвета спелого яблока мчит нас по бескрайним просторам прямиком к Зеленограду. Мы где-то неподалеку от Барстоу, на границе пустыни, когда... стоп. Открываю глаза.

Мы на восьмом этаже подвала, забираем новенький "ниссан" с платного гаража Иркиного дяди. Нас трое. Все девушки, в смысле подруги (Ира, я и Максимова) - все едем навестить. И тут Ира начинает молиться. И не ради хохмы, и не так чтоб между прочим, а как- то уж очень всерьез и надолго. Мы насторожились. Даже я, далекая от всяческих религий, начинаю понимать, что молитва затягивается и грозит перерасти в мессу. Ира просто тянет время. Чувствую недоброе. Почему-то начинаю вспоминать о том, когда же я написала последнее письмо маме, и думать, как было бы здорово поехать в Минск на каникулы. Если, конечно, позволит случай, но, чай, не последний день живем... Мурашки по коже. Но понимаю: назад дороги нет, а впереди - Зеленоград. "А впереди была долгая жизнь", - почему-то лезет в голову.

Не видев солнечного света целых полчаса, помолясь и собравшись с духом, тьфу-тьфу-тьфу, обнаруживаем, что выбраться с восьмого этажа подвала не так-то просто. Дорога наверх состоит из одних поворотов, а это, видимо, не входило в Ирины планы. В повороты мы катастрофически не вписываемся и еще около получаса взбираемся "по узкому серпантину". Ощущение, что мы не едем, а крадемся, не покидает.

Да будет свет! С горем пополам выехали. Ну, слава богу. "Теперь нам предстоит самое трудное, - как бы между прочим сообщает Ира, - я не умею трогаться в горку". Горка - не горка, а так - бугорок, думаю я, а значит и волноваться не стоит.

Все дело в том, что наше неповоротливое авто стоит под некоторым углом, вследствие чего мы постоянно катимся вниз, то есть назад. Но не все время, конечно, а только когда втроем не держим ручник, то есть вдвоем, потому что Ира двумя руками держится за руль. Ей не до ручника - если вы помните, она ведет машину!

Итак, по команде, все сосредоточены, все в мыле, раз-два-три - Ира газует. Мы отпускаем ручник, катимся назад, стоп, опять ручник. Эх, ладно... Попытка - не пытка или, как там еще, лиха беда начало. Мы, как можем, подбадриваем Иру, пытаемся вселить в нее боевой дух. Раз- два-три. Газ, отпускаем ручник, катимся назад, держим. Газ, отпускаем, катимся. И так - раз десять.
И тут я испытала неведомое мне до этого чувство, а именно: я и машина - это одно целое образование, один организм. Почувствуйте разницу - тебя везут и ты едешь. Раньше меня всегда возили, теперь я ехала. Ни с чем не сравнимое чувство! Минус только один - ощутив себя единым целым с машиной, ты уже не можешь от нее избавиться. Не можешь выйти, хлопнуть дверью и сказать: а ну ее, пройдусь пешком. До Зеленограда не так уж и далеко, если подумать. Нет, все, аут. Это мой крест и нести его мне! А эта неповоротливая колымага еще и не едет куда ей велят. Зато как катится! Кажется, вперед она ехать вообще не умеет, все больше назад. Не заводской ли брак тому причина?!

Но это неважно, главное - а-а-а, черт! - кажется, нам сели на хвост! Похоже, не мы одни сегодня выезжаем с восьмиэтажного гаража... Ребята, вы некстати. И не надо сигналить. И кричать не надо. Ей-богу, мы не специально вас тараним задом. Вперед мы не можем, пока не можем. Но подождите чуть-чуть, это у нас тактика такая: нам чтобы с места рвануть - надо назад откатиться. А тут вы, с тыла, вы же нам пути отступления перекрыли. И вот мы катимся на вас. А-а-а-а-а!.. Стоп. Ручник. Кто первый сообразил? Максимова? Молодец, Максимова! Домой вернемся - мы тебя к награде представим. Да и всех троих. Три танкиста. Главное, чтобы не посмертно. А с тылов все наступают. Брань, сирена, мат-перемат. Ира, газу давай, газу! Отступать некуда - противник в затылок дышит, нам теперь назад откатываться никак нельзя. Только вперед, а то не расплатимся - противник тоже не на "Запорожце". Раз-два-три. Газуем - газ-зу-у-у-ем - га-зу-ем. Отпускаем ручник. Катимся.
- Ира, сейчас будет бах!
- Что, стреляют?
- Пока нет, но, судя по настроению, могут. "Эй, новенький, а никаких людей нет" (1), - проносится у меня в голове. Кругом одни машины, с включенными на полную мощность "пипикаторами".

Радар фиксирует приближение. Трое моложавых работников гаража с непонятной целью уверенной походкой приближаются к нам. Ничего не предпринимаем, ведем наблюдение. Судя по словам, слетающим с их уст, - враги! Судя по намерениям - союзники!

Кажется, они хотят нас подтолкнуть. Не сопротивляемся. Раз-два-три (в общем, вы знаете). Нас подталкивают, о чудо, мы едем. "Тот, кто сумеет преодолеть себя, избавится от боли бытия".
Снаружи еще доносятся до нас отзвуки шоферского мата, но мы, довольные и обессилевшие, уже не обращаем на них никакого внимания. И только смотрим в окно, как провожают нас грустными взглядами трое работников гаража.
- Они думают, что мы - камикадзе.
- Они в чем-то правы.
Темнеет.
- В темноте я плохо ориентируюсь на местности, - говорит Ира, - а может, да ну его, этот Зеленоград?
- Зеленоград, да кому он нужен! - подхватываем мы, - что мы там не видели?
- К тому же это север, а на севере холодно.
- Да, холодно.
- Раз холодно, тогда лучше переждать. До весны.
- Весной оно всяко лучше.



1 Пепперштейн Павел. "Мифогенная любовь каст".

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг: