i=1599
На главную страницу        >>>
  
Поиск по сайту
 

 

Проигранная жизнь

Комментарии Версия для печати
Людей, которые выбрали именно эту игру, - много. Мы сталкиваемся с ними довольно часто. Мы их не любим, презираем и боимся. На самом деле люди, играющие именно в эту Игру, - самые несчастные на свете: выиграть им никогда не удастся, а цена проигрыша слишком высока.



Игровое поле

Игровое поле не имеет строгой географической привязанности. Как правило - это отдаленные московские (и не только московские) окраины. Социальная структура и жизненный уклад этих аппендиксов на карте города наиболее благоприятна для опытных игроков и тех, кто только начинает.

Исторически сложилось, что такие районы ("бандитские окраины" - как, презрительно сморщив нос, скажет какой-нибудь представитель творческой и не только интеллигенции) изначально заселялись представителями низших социальных слоев общества. Здесь всегда много пили, дрались и сидели в тюрьмах. В каждом дворе был один, а иногда и несколько "дворовых" авторитетов, отсидевших первый срок по глупости, а остальные - по накатанной.

Эти местные авторитеты всегда тянулись к молодежи. Выйдет во двор эдакий бухой дядя Паша и начнет рассказывать пацанам о прелестях воровской романтики. Юное, но уже обреченное на подобную судьбу, население двора, слушало такие истории, раскрыв рот от восхищения. В этих похождениях правды было в лучшем случае процентов 30, но это было так интересно и так сильно отличалось от того, чем пичкали ненавистные школьные учителя, вечно пьяный отец и постоянно раздраженная мать. И неважно, что сел этот дядя за то, что избил по пьяни жену: в глазах детей он был героем.

И, конечно, главными определяющими факторами, влияющими на дальнейший выбор несознательного подростка, оказывались вечная скука и постоянная нищета с самого раннего детства. Наслушавшись таких баек, многие решали стать такими, как дядя Паша из третьего подъезда. И становились. Схема проста: выпили, поехали в центр погулять-развеяться и навешать "московким" пиз**лей. Потом, как правило, в пьяной драке пускали в дело нож или грабили ночных пассажиров электрички. Итог - лет семь в исправительной колонии, откуда человек возвращался очередным дядей Пашей.

Ситуация сильно изменилась (в худшую, к сожалению, сторону) с приходом в страну рыночной экономики. Если раньше преступность была занятием строго персональным, то с приходом в страну больших денег, преступность перестала быть уделом индивидуалов. Вчерашние дяди Паши с их незыблемыми воровскими идеалами - щенки по сравнению с новым веянием того времени - организованной преступностью. Об ОПГ (организованные преступные группировки) стали снимать фильмы, а лидеры таких злокачественных образований становились настоящими звездами. И, естественно, сознание юного жителя России, впитывающего в себя все как губка, не могло не вынести из всего этого простейшую мысль: быть сегодня бандитом выгодно, прибыльно и правильно. Взрослое население районов, где базируется крупная ОПГ, гордится этим фактором. Более того, быть даже дальним родственником члена группировки - престижно и полезно.
Естественно, все это слышат и видят дети. Мозг ребенка, опуская ненужные подробности про последующую расплату за содеянное, усваивает самое главное: для того чтобы выжить в таком месте, надо становиться сильным и жестоким. Стать настоящим пацаном. К сожалению, такой человек не понимает, что он вступает в игру, выиграть в которой невозможно.

Когда нам было лет по 14-15, мы об этом как-то не задумывались. Просто жили своими простыми делами и заботами: много пили, собирались компанией у подъездов, слушали всяких летовых и шевчуков, обсуждали прелести наших районных девок. Конечно, мы все знали, что в нашем районе сложная криминогенная обстановка: здесь базировалась самая крупная бандитская группировка в городе. Но кроме того, что этим можно было понтануться в ПТУ перед однокурсниками из других, более "спокойных" районов, никаких особенных чувств у нас это никогда не вызывало.

Но однажды мы сидели с нашими девками у подъезда. Подъехала навороченная по-совковому "восьмерка", из которой вышли два крепких мужика и направились в нашу сторону. Оба они были одеты строго по моде тех лет: одинаковые кожаные куртки "удлиненки", высокие белые кроссовки и спортивные штаны. Обоим было лет по 25. Фаланги пальцев одного из них были густо испещерены наколотыми "перстаками", его приятель шел к нам и постукивал по ноге еще такой редкой в то время бейсбольной битой.

- Ну-ка, дернули отсюда, пидоры, - цыкнул на нас тот, что с наколками.
- Ну чо, бля, хиппи нах, уши заложило?! - мужик с битой рванулся в нашу сторону, - а ну бегом нах!
Мы поняли, что перед нами представители пресловутой "бригады". Нам, по местным законам, следовало бы молча встать и уйти. Но с нами были наши знакомые девушки, а еще мы были пьяные. В течение двух последующих минут произошло много чего: Кирилл попросил мужиков, чтобы они разговаривали вежливо, те сломали ему нос, мы, схватив гитару, ломанулись от подъезда. Вытирая кровь с разбитого лица, Кирилл шумно возмущался поведением этих "урок". Я соглашался с ним. А вот Тимофей молчал: он проникся силой и безнаказанностью этих недочеловеков и решил завтра состричь свои лохмы, записаться в качалку и стать жестче и наглей - для того чтобы его так же боялись и уважали, как минуту назад боялся и уважал он сам.

Первый ход

Начать играть - это отказаться от людей, которые окружали тебя раньше. Более того, для лучшего продвижения в игре желательно начать открыто презирать и оскорблять старых знакомых ("они не пацаны").

Конечно, не вся молодежь таких районов стремится влиться в однородную пацанскую массу. Не желая быть изгоем, некоторые просто отказываются от любых контактов с местным населением и бывшими друзьями и одноклассниками. Таких очень мало, и они вынуждены проводить свободное время вдалеке от "любимого" района.

Большинство же, рано или поздно, придут в районную парикмахерскую, побреются наголо и вступят в Игру.

Правила игры

Будучи веселым и умным парнем, любителем альтернативной музыки и панковского уклада жизни, Тимофей решил стать пацаном - устал он от того, что местные парни шипели ему вслед за его нестандартные по местным меркам одежду и прическу. Сломался он, в общем.

Сначала мы смеялись над ним и над его новым образом жизни. Потом, видимо, мы друг другу надоели и стали видеться все реже и реже. Встречая Тимоху в компании таких же, как и он, однояйцовых бритоголовых пацанов, поговорить с ним не удавалось. На все наши вопросы он отвечал односложно, явно не желая с нами разговаривать в присутствии своих новых друзей. По-моему, он просто нас стеснялся. Стеснялся того, что мы выглядим не как он и его друзья-пацаны. Стеснялся наших рассказов о поездках на фестивали и концерты, которые по мнению пацанов были "сборищем лохов" и на которые раньше мы так часто ездили вместе. Вместе с Тимохой мы получали в глаз от гопников, от них же прятались на полу троллейбуса, чтобы те насильно не остановили транспортное средство и не вытащили нас оттуда за волосы. Теперь Тимофей сам стал тем, от кого он раньше частенько получал люлей и кого он особенно ненавидел.

Сделав первый ход, пацан должен понимать, что многое в его жизни теперь сильно изменится. Пацану негласным кодексом категорически запрещено работать, учиться и мечтать о любом будущем кроме как о вступлении в ОПГ. Это очень важный момент. Работать - значит быть таким, как все. Был бы жив мистер Фрейд, он с легкостью объяснил бы, что нежелание вкалывать - это обычный детский комплекс. Видя, как мать и отец всю жизнь провкалывали и не получили от своей низкооплачиваемой работы никакой отдачи, пацан хочет не работая быть богатым и уважаемым членом общества. Ну или не всего общества, а хотя бы района, в котором живет. Отсюда же вытекает и нежелание учиться.

Деньги пацан уважает и любит. Деньги можно добывать тремя способами. Первый - отбирать их у более слабых ровесников. Эти "слабые", как правило, где-то работают и имеют хотя и небольшой, но постоянный доход. К тому же у слабого деньги отнимать просто: он не пацан, а значит, за него никто "не впряжется". Деньги можно добывать преступностью, как старшие товарищи - настоящие бандиты. Но с этим сложней. Воровать-то, конечно, воруют, но чаще всего понемногу: могут поймать, а в тюрьму никому неохота. Гораздо удобней и престижней стырить на рынке пачку сигарет у бабульки: та подслеповата, пропажи не заметит, а пацаны зауважают еще сильней. Самый верный и надежный способ - брать деньги у родителей. Последних, если они не желают, чтобы любимое чадо попалось на квартирной краже, легко развести на требуемую сумму: папа с мамой прекрасно понимают, в каком районе они живут и что будет, если ребенок попытается самостоятельно добыть деньги. Слишком много знакомых мотаются раз в месяц в колонию к сыну с продуктовыми передачами.

Любовь... Это великое слово пацан старается не произносить при соплеменниках вслух. Пацан не может любить. Любишь - значит, ты - слабак. Женщина для пацана - "существо", "животное", "щель". Типичное обсуждение женщины - рассказ о том, как "мы вчера сняли шалаву, отымели ее впятером, на клыка дали, вытащили из ее сумочки все деньги и дали на прощание в нос".

Несмотря на то что в уголовной среде гипертрофированно понятие о чести - пацан должен уметь предавать. Хотя последнее - откровенное "западло". Но если ты находишься с другом в окружении авторитетных пацанов и последние как-то подкололи твоего кореша - обязательно надо засмеяться со всеми вместе, показав таким образом, что ты сильнее его и полностью разделяешь точку зрения остальных пацанов. Сложные правила игры, правда?

Как и в футболе, бильярде или гольфе, существует своя особая униформа. Одеваться следует примерно так: все известные спортивные бренды, исключительно из фирменных магазинов. Покупать что-то на рынке - западло. Главным фетишем для пацанов всегда были, есть и будут кроссовки. Почему именно кроссовки - непонятно. Зато совершенно понятно, что пара дорогих кроссовок для пацана - это такой же важный атрибут, как красный галстук для пионера. Если ты видишь стайку пацанов, увлеченно о чем-то беседующих, - можно быть уверенным: о кроссовках спорят. Обсуждать новую модель от Nike несколько часов подряд - нормально. Новые модели кроссовок и спортивных костюмов удобней обсуждать сидя на корточках. Простому обывателю такая привычка покажется странной, но если посмотреть производственную драму из жизни российских тюрем, то можно заметить следующее: именно так заставляют конвоиры сидеть заключенных.

Необходимо стать очень скрытным. Не рассказывать никому и ничего - придать себе ореол таинственности. Получить необходимые знания - знать всех самых авторитетных пацанов на районе и все их самые последние подвиги (Б. на чьей-то свадьбе набухался и пугал гостей гранатой, К. ударил мента на дискотеке, Рому "приняли", а Петю - выпустили).

Если пацан строго соблюдает все эти правила игры - есть шанс, что его заметят старшие товарищи и предложат ему вступить в бригаду. Неоперившиеся пацаны - лучшее топливо для организованной преступности. Молодняк, как правило, посылают на самые грязные дела и именно молодых пацанов чаще всего убивают в мафиозных разборках. Все это знают, но каждый пацан в душе надеется, что ничего такого именно с ним никогда не случится. Но случается. И вся игра подходит к печальному финалу.

Необратимый финал

Рано или поздно все заканчивается. Организованная преступность постепенно сходит на нет. Бандитские законы все меньше и меньше захватывают умы юного поколения. Появилась возможность нормально работать и нормально зарабатывать. Честно зарабатывать, своим умом и способностями. Повзрослевшие пацаны это тоже понимают, но вот что-то сделать уже слишком поздно. Очнувшись в возрасте "далеко за 20", многие из них (те, кого не убили на бандитских разборках и кто не сгнил в тюрьмах) смотрят на свою жизнь и понимают, что лучшие годы - просраны в погоне за уголовной романтикой и желанием быстро разбогатеть, ничего при этом не делая. В свои лучшие годы, когда надо было учиться и развиваться, они сидели на корточках у подъезда, обсуждая криминальные подвиги старших товарищей, быдло - работающих сверстников и новые модели кроссовок.

Теперь у них есть два пути. Первый - попытаться устроиться на работу, не требующую специальных навыков, поправ главный пацанский закон; жениться, снизойдя до признания в любви своей спутнице. И жить тихой жизнью обычного российского гопника. Самое смешное здесь (хотя смешного здесь мало), что устраиваться на работу пацан пойдет к тому, кого еще несколько лет назад называл быдлом, студентиком и считал лохом. Этот лох оказался сильнее и умнее пацана, не захотев стать таким, как все, и был вынужден из-за этого сносить унижения, а иногда даже побои.

Второй путь - продолжать жить интересно и необычно, воруя и употребляя. Финал здесь прост: тюрьма, потом опять тюрьма. Потом, выйдя после очередной отсидки, он так же, как когда-то учил его дядя Паша, начнет учить молодежь жизни. Но что-то мне подсказывает, что слушать расцвеченного синими татуировками пожилого уголовника с плохим, подорванным в тюрьмах здоровьем, в то время не будет уже никто.

Тимоха, по рассказам его сестры, забросил учебу и перестал рисовать. Более того, про то, что он хорошо рисует, Тимофей попросил сестру никому не рассказывать. Отрывочные сведения о его жизни были таковы: не работает, не учится, принимает героин. Из-за пристрастия к героину его уже арестовывали при покупке, но мама откупила сына от колонии. Уроком для нашего бывшего друга это не послужило, и вместо того чтобы найти себе работу и возобновить учебу (как он клятвенно обещал родителям, когда те бегали по знакомым и собирали деньги для следователя), он снова начал вести привычный образ жизни. Встретив Тимоху как-то около метро, мы его сначала не узнали: тощий, лысый, бегающие глаза. Посмотрев в нашу сторону, он сделал вид, что не узнал нас.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг: