i=430
1761 - 1762 - 1763 - 1764 - 1765 - 1766 - 1767 - 1768 - 1769 - 1770 - 1771 - 1772 - 1773 - 1774 - 1775 - 1776 - 1777 - 1778 - 1779 - 1780 - 1781 - 1782 - 1783 - 1784 - 1785 - 1786 - 1787 - 1788 - 1789 - 1790 - 1791 - 1792 - 1793 - 1794 - 1795 - 1796 - 1797 - 1798 - 1799 - 1800 - 1801 - 1802 - 1803 - 1804 - 1805 - 1806 - 1807 - 1808 - 1809 - 1810 - 1811 - 1812 - 1813 - 1814 - 1815 - 1816 - 1817 - 1818 - 1819 - 1820 - 1821 - 1822 - 1823 - 1824 - 1825 - 1826 - 1827 - 1828 - 1829 - 1830 - 1831 - 1832 - 1833 - 1834 - 1835 - 1836 - 1837 - 1838 - 1839 - 1840 - 1841 - 1842 - 1843 - 1844 - 1845 - 1846 - 1847 - 1848 - 1849 - 1850 - 1851 - 1852 - 1853 - 1854 - 1855 - 1856 - 1857 - 1858 - 1859 - 1860 - 1861 - 1862 - 1863 - 1864 - 1865 - 1866 - 1867 - 1868 - 1869 - 1870 - 1871 - 1872 - 1873 - 1874 - 1875 - 1876 - 1877 - 1878 - 1879 - 1880 - 1881 - 1882 - 1883 - 1884 - 1885 - 1886 - 1887 - 1888 - 1889 - 1890 - 1891 - 1892 - 1893 - 1894 - 1895 - 1896 - 1897 - 1898 - 1899 - 1900 - 1901 - 1902 - 1903 - 1904 - 1905 - 1906 - 1907 - 1908 - 1909 - 1910
На главную страницу        >>>
  
Поиск по сайту
 

 

Гонки на выживание

Комментарии Версия для печати
Только ради этого мы появились на свет. Нас вырастили и воспитали для того, чтобы мы один раз приняли в этом участие. В чем?



Это можно было бы назвать спортом. Возможно игрой. А быть может гонками. Гонки на выживание. Да, наверное, так. Для кого или для чего проводится все это? Никто из нас не знал ответа на этот вопрос. Зато мы знали правила. И каждый из нас знал, что должен победить, так как победитель получает все, а проигравшие ничего, кроме скорой смерти. И никто из нас не мог отказаться от участия.

К этому дню нас готовили всю жизнь. И хотя никто не знал заранее, когда он настанет, все знали, как это будет. А все оказалось очень просто, и даже трепета в душе не было.

В зале, где мы собрались, было душно и шумно. Здесь уже были многие, я кивал, приветствовал, протискивался сквозь толпу. Потом остановился у стены и принялся ждать, говорить сейчас мне ни с кем не хотелось. Ведь каждый знал, что если он выиграет, то остальные... Хотя находились хитрецы, которые сговаривались, объединялись и надеялись вырвать победу одну на двоих, а то и на троих.

Я тоже надеялся, потому смотрел на остальных, как на покойников. Покойники входили, а точнее, уже втекали рекой, покойники разговаривали и шутили, покойники молча стояли и хмуро озирались по сторонам. Ну пусть они еще не умерли, но если я выиграю, их смерть не за горами. А раз так, то о чем я могу с ними говорить? И как вообще я могу с ними говорить? Ведь их не будет, а я получу все. Здесь были все: все, кого я знал близко, и все, кого я плохо знал или не знал вовсе. Здесь были совсем молодые и успевшие пожить, мудрые и кретины, красавцы и уроды. Здесь были все. В зале стало невыносимо душно, воздух наполнился запахом потных тел. А потом дали старт, и началось.

Я даже сообразить ничего не успел, как толпа ринулась в непомерно узкий проход. Кто-то пронзительно заорал в экстазе, кто-то тихонько всхлипнул, раздавленный в лепешку. Меня подхватило и понесло вперед, я даже двигаться не мог. Внезапно меня обуял страх. Я испугался быть раздавленным. Я старался не дышать. Я потерял все ощущения, кроме паники, которая уже витала над толпой. Именно эта паника, этот страх заставили меня бежать. Вперед! Я не заметил, как это произошло, но совершенно неожиданно оказался впереди. Мелькали стены коридора, прыгали в бешеном темпе. Коридор поворачивал неожиданно резко, угрожая ударить очередной стеной. Я продолжал бежать, я радовался, что вырвался вперед. И я продолжал бояться. Правда, теперешний страх был вызван не боязнью быть раздавленным, а боязнью потерять свое первое место в этой бешеной гонке.

Совсем рядом, сзади раздалось надсадное дыхание. Я не рискнул оглянуться, только чуть покосился в ту сторону. За мной несся Минька-косорылый. Кличку он получил за неказистый вид, а имя... Я поднажал, теряя мысль, притормозил на очередном повороте и помчался дальше. Сзади донесся шлепок и сдавленный хрип. Минька не вписался в поворот, и его размазало по стене. Почему-то мне вспомнилось, что косорылым назвал его именно я.

Звуки погони снова стали настигать меня, и я прибавил ходу. Я должен быть первым. Я и так первый, так что теперь уступить тем более нельзя.

И я победил. Когда меня уже почти настигли, когда сил уже не осталось, когда я упал, огляделся, с ужасом видя, что оказался в тупике и бежать уже некуда, тогда я понял, что победил. Странная, однако, эта штука - победа.

- Кто? - услышал я отдаленный, будто отгороженный от меня стеной тумана, хриплый от дикой гонки голос. - Кто?
- Не знаю, - ответил другой. - Я первый раз видел этого парня. Повезло ему.
- Это еще вопрос, кому повезло, - мрачно усомнился первый. - Он победил нас, но что останется в нем от него самого? Победитель ничего не получает, а только теряет.
- Я так не думаю хотя бы потому, что он будет жить, а мы умрем. И потом, чего же ты рвался к этой победе, если победитель ничего не получает? - удивился второй.
- Инстинкт, - тоном знатока сообщил первый. - У нас это в крови. Он победил, я проиграл. По идее, мне должно быть плохо, но я не жалуюсь. Я получил то, чего нет у него, - знание. Я понял, как устроен этот мир.
- Допустим, - усмехнулся второй. - И что? С этим знанием и подохнешь...

Они говорили еще долго, а я лежал, пытался отдышаться и слушал. Они оказались правы. Я действительно стал другим, я перестал быть собой, став частью чего-то большего. Я не знал плохо это или хорошо, я знал, что так должно быть, так было всегда, так стало теперь. Я победил в этой странной гонке, я потерял себя и получил все, хоть и не знал, что значит это "все". А через девять месяцев я родился.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг:
Средняя оценка участников (от 1 до 10) : Пока не оценено   
Проголосовавших: 0