На главную страницу        >>>
  

 

 

Я никогда не буду одна

Комментарии Версия для печати
А если какая-нибудь восторженная дура с ребенком в очередной раз попытается ткнуть пальцем в лежащую у меня на плечах кошку с криком: "Ой, доча, смотри, у тети котик!", я ее ребенку тоже куда-нибудь пальцем ткну. Ведь это ж тоже, наверное, удивительно - ребенок, на улице и без поводка!
http://www.livejournal.com/users/lidia/246005.html



Вчера моя старая собака имела несчастье упасть на прогулке. Несчастье усугублялось тем, что упала собака у детской песочницы. Собака крупная, весит примерно с меня, моментально сдвинуть ее с территории священного плацдарма поборников человеческого размножения не представлялось возможным. Естественно, на одном из балконов моментально появился поборнический рупор. И понеслось - здесь же дети! А вы! Уберите! Немедленно! Милиция, караул, гельминтозы, осквернение алтаря!!! Ну и прочее - далее неинтересно. То есть, возможно, и интересно, но излагать, что и как я ответила, на страницах родного журнала не осмеливаюсь: как-никак, изданию не чужды проблемы нравственного воспитания молодежи, а тут... Если кому интересно - могу изложить в личном письме; поверьте - убедительные многоэтажные конструкции я умею строить при помощи любой лексики. Но дело не в этом. Дело в том, что когда в той же песочнице второй час подряд визгливым басом завывает человеческий детеныш - на балконах никто не появляется. Все уже лежат с мигренью, но никто и никогда ничего не скажет. Ибо свя-то-е. Ребенок же, сами понимаете.

"Дети? Неизбежное зло", - говорит одна моя подруга. "Я с ужасом поняла, что больше никогда не буду одна", - написала мне, родив, другая. Третья, падая и плача от недосыпа, шепчет мне в трубку онемелыми губами: "Эта сволочь не спит". Дело происходит в полвторого ночи. В шесть сволочь двух лет от роду проснется с требовательным криком: "Мама, копать!" Не спать, не спать, косить, косить...

Мир, по крайней мере, в его сегодняшнем качестве, движется к закату - эту печальную истину не заглушить никакими потребительскими фанфарами. Апокалипсис - не лучшая декорация для родильного отделения. У сознательной части населения возраст рождения первого ребенка сдвигается все дальше и дальше - в России это уже 26-28 лет. Рожают позже, меньше, труднее. Объясняют это необходимостью социальной реализации, желанием "встать на ноги" до того, как придет время размножиться. На мой взгляд, все и проще, и сложнее одновременно - человек, обладающий хоть немного прозорливым сердцем, не может не чувствовать, что в конце тоннеля сквозит, и сквозняк этот припахивает тленом. Рожать попросту страшно. Но мы идем против сердца. Потому что как же - ведь у всех дети. Потому что не должно же человечество вымереть (откуда, кстати, это известно? может быть, как раз должно, да и вообще процесс давно уже пошел). Потому что нас всех кто-то родил, теперь наша очередь... Наконец, потому, что высшее предназначение женщины вроде бы материнство. Рожать не хочется, рожать страшно, опасно и вообще не очень получается забеременеть, но наука идет вперед, и мы оплодотворяемся в пробирках и выхаживаем безнадежных. Генетические пороки слипаются в гигантский снежный ком, со свистом несущийся с горы в пропасть... Но индустрия борьбы с бесплодием - дело не менее выгодное, чем индустрия похудания. И та и другая эксплуатируют наш основной животный инстинкт. Похудеть, чтобы обрести сексуальную привлекательность и найти достойного партнера. Для размножения, для чего же еще...

Между тем "плодитесь и размножайтесь" было сказано именно животным. А людям было сказано как раз совсем другое: "И рожать будешь в муках". Прямохождение тут ни при чем, зато очень при чем грех познания. Мы отличаемся от животных как раз тем, что пытаемся осознать последствия проявления своих инстинктов.

Например, понять, что любому государству всегда нужны солдаты и рабочие, и их кто-то должен родить, но почему именно ты? К каждому ребенку прилагается как минимум один платежеспособный взрослый, которого нагибают во все стороны производители памперсов, детского питания, игрушек, да мало ли на свете всякого детского говна - но опять же, почему этим взрослым должен быть именно ты? В метро развешены жуткие плакаты против абортов, но кто знает, почему такое решение приняла именно ты?

Роды и армия - архетипические гендерные истории, мужская и женская. Служил? Не служил - не мужик. Рожала? Не рожала - не баба. А может, тебе хочется быть просто человеком? Предрассудки, манипуляция сознанием, эксплуатация самых глубинных мотивов, с которыми справиться ох как нелегко, - и результатом всего этого может оказаться именно твоя искалеченная жизнь и жизнь твоего никому не нужного ребенка.

Последствия традиционной демографической политики, кстати, нередко почти комичны: хотя государство по-прежнему не в состоянии обеспечить достойный уровень существования всем своим матерям и детям, жить стало лучше, жить стало веселее, и в России сейчас демографический взрыв. В результате лет через двадцать нас ждет весомый прирост армии безработных. Но динамика все равно оценивается как в целом положительная. Выводы делайте сами.

В беременности есть, безусловно, свои кайфы - чувствуешь себя этакой неоткрытой планетой, мыслящим инкубатором новой цивилизации. Самодостаточность абсолютная. Роды тоже штука интересная. Есть, есть в этом процессе некий гуманистический пафос - рождение жизни как-никак, целая, понимаешь, неизведанная человеческая вселенная появляется на свет, уникальная по сути и неисчерпаемая в глубинах. Слышать, как с арбузным треском расходятся собственные тазовые кости и рвется, будто толстая резина, промежность - это сильно, способствует экзистенциальным озарениям. Природой, кстати, мудро устроено, что родовая боль мгновенно забывается - потому что совершенно, конечно же, непонятно, как человек в своем уме способен пойти на Такое еще раз. А ведь идут - и не раз, и не два...

В общем, родить - дело нехитрое. И никаким таким особым личным достижением сей факт не является.

Самое страшное начинается потом. Все. Твоя собственная жизнь закончена. Теперь это совсем другая жизнь. Ты больше не одна. И никогда одна не будешь. Никогда не будешь ориентироваться только на свои желания, ставить перед собой свои собственные цели, никогда не будешь по-настоящему свободной. Я употребляю женскую форму глагола, хотя мужчин это касается не меньше. Вне зависимости от пола, при появлении ребенка в твоем мозгу образуется точка, которая тлеет пульсирующей болью и никогда не затухает. Просто традиционно за детеныша все же по большому счету ответственна самка. "Ты же мать!" - вот вопль, доводящий миллионы женщин до невроза вины. Не женщина, не человек - мать. Если относиться к этому серьезно, на себе можно ставить крест.

Вот он, твой малыш. Такой милый, хороший, ходит под себя, беспрестанно орет, пускает слюни и пучит глаза. Теперь представь все это в исполнении взрослого человека. Здорово, правда? Хочешь нести ответственность за наличие корки засохших соплей у него под носом и регулярность отправления его физиологических потребностей? Может быть, хочешь запаривать по вечерам чернослив и впихивать ему в рот под дикий визг, а он в ответ будет плеваться в тебя коричневой гадостью? Или ты желаешь бережно нежить его беспомощное тело в отварах трав? А позже находить в его постели раскрошившиеся чипсы, потекшие маркеры, липкие фантики? Или, того пуще, иметь этого очаровашку своим постоянным собеседником - с бесконечным терпением, из последних сил пытаясь сохранить ровный тон, отвечать на одни и те же идиотские вопросы или выслушивать нудные рассказы про новую куклу, которая (и она тоже!) умеет писать и плакать? Хочешь? Нет? А тебя никто не спрашивает. Твое желание, твоя свободная воля здесь совершенно ни при чем.

Родив дочь, я долгое время думала, что я моральный урод. "Знаешь, я когда ее купаю, - говорила я своему тогдашнему другу, - мне иногда страшно." "Ты думаешь, что стоит вот так опустить в воду, немножко подержать, и все это кончится?" - спрашивал он в ответ. Наши дети были ровесниками - им было месяца по три, у него ребенок был второй. Но даже подобные пугающие прорывы не могли отвратить нас от процесса, номинально вроде бы напрямую связанного с деторождением. Немного развеявшись, мы возвращались к супругам и колыбелям, ванночкам, клизмам, клеенкам, коляскам. Люди, конечно, - очень странные звери.

Справедливости ради надо сказать, что радость от детей все-таки есть. Первый раз пройтись с собственным ребенком за ручку - экспириенс не из последних. Дети до определенного периода приятно пахнут и спят, раскинув ручки самолетиком. Иногда они быают очень смешными, иногда льстят родительскому тщеславию. Если активно сопротивляться рутинному давлению среды и не поддаваться тупой инерции "все лучшее - детям", в процессе выживания с детьми можно сохранить и даже развить в себе какие-то вполне человеческие качества, не всегда худшие. Можно упереться и не потерять лица. Можно относиться к детям просто как к людям. Это трудно, но это того стоит - иначе твой головной мозг неминуемо превратится в спинной, и ты перестанешь быть интересным прежде всего собственному ребенку.

Знаете, почему Триер не получил Канн за свой гениальный "Догвилль"? Мне кажется, лишь потому, что в финале там выстрелом в упор убивают грудного ребенка. И зал радуется, не успев спрятать своих настоящих эмоций. Хочется родить - рожай. Но забудь о пресловутом "стакане воды" и вообще о какой-либо благодарности. Это был твой личный выбор, значит, и ответственность только твоя. Наши дети нам ничего не должны. Нечего вешать на них собственные нереализованные амбиции и непонятные надежды - они нас их рожать не просили.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг: