i=1680
На главную страницу        >>>
  
Поиск по сайту
 

 

Половая мораль: табу или искушение сексом

Комментарии Версия для печати
Говорят, что наш век - распущенный, аморальный, гиперсексуализированный. Старшее поколение почему-то всегда в пример приводит аргумент типа "а вот раньше, а вот в наше время". А всегда ли "раньше" означает "менее аморально"? Конечно нет.



Просто в те времена возникала двойная мораль: то, чему должно следовать, и то, что делалось на самом деле. Существовало табу на многие сферы жизни, и на сексуальную в первую очередь. Но, как и для любого закона, был способ обойти эту мораль.
Сложно сказать, какой из периодов времени можно назвать самым распущенным. Возьмем, к примеру, ренессанс, который поистине впечатляет своими обычаями. И все почему? Потому что общая активность людей в эпохи революций является следствием их повышенной жизненной силы. Потому и половая любовь носит в такие времена прямо-таки вулканический характер, который порой не обходится без жестокости.

Брак как соглашение

Женский и мужской идеалы обычно соответствуют духу времени: мужчина, кроме физических достоинств, должен отличаться непотухающими желаниями, а женщина - до самого зрелого возраста - жаждать любви мужчин. Рождение большого количества детей доставляло славу. Их неимение же, напротив, считалось наказанием за грехи.

Примечательно, что совершение брака было делом донельзя простым. Достаточно было сделать предложение возлюбленной, получить ее согласие - и брак считался состоявшимся. Для этого не требовалось даже согласия родителей или опекунов. Юридически сей факт никак не оформлялся, к венчанию в те времена отношение было настороженным, посему и браки совершались путем чистой договоренности, правда, сопровождающейся некоторыми обычаями. В большинстве стран брачующиеся должны были в присутствии свидетелей лечь в одну постель. Брак считался заключенным, когда молодые накрывались одним одеялом. Если же знатный жених бывал занят и не присутствовал на заключении брака, его обязанности вполне мог исполнить уполномоченный посланник, который ложился в постель с невестой и таким образом заключал брак. Вследствие отсутствия наложения каких-либо обязанностей, оформленных юридически, браков совершалось много. Ничем не обремененные мужчины зачастую покидали своих возлюбленных сразу после наступления беременности. Но в попытках предотвратить бегство супруга был введен обычай, называвшийся

Пробная ночь

Каждая порядочная девушка всенепременнейше должна была иметь поклонников, количество которых только прибавляло ей славу красавицы. Родители не чинили препятствий дочерям. Комнаты в доме распределялись таким образом, что незамужняя девушка помещалась в самом отдаленном его уголке с тем предусмотренным последствием, чтобы ухажер мог, не привлекая внимания, проникать в спальню любимой. Конечно, не через дверь - подобная наглость считалась аморальной. Лазание через окно добавляло романтизма в отношения, а преодоление препятствий только разжигало кровь. Ну а дальше происходило все, о чем может только догадываться наш извращенный ум. Только последствия не всегда были одинаковы. После таких пробных ночей молодые не обязаны были жениться, если они друг другу в этом самом главном не понравились. Это не считалось позором для семьи и для самой невесты. Однако если же девушку не брали замуж несколько ухажеров, проведших с нею ночь, могла пойти дурная слава о ее физической неполноценности.

В княжеской среде существовал обычай под названием "испытание". Смысл его состоял в том, что знатный жених устраивал брачную ночь с возлюбленной: если она приходилась ему по душе, он оставлял ее у себя, если же нет - возвращал родителям.

O tempore, o mores!

Конечно, говорить о целомудрии не приходится. В те времена существовало мнение, исходящее от исповедников, что все девушки старше 10 лет имели по меньшей мере двух любовников.
При дворах императоров допускались всевозможные вольности. Дабы не мешать своей карьере прогрессировать, муж хорошенькой женщины должен был вовремя оставлять ложе своей супруги, если высокому повелителю угодно было нанести визит в ее спальню. Не успевшему вовремя ретироваться приходилось прятаться где-нибудь в комнате и быть свидетелем подвигов своего конкурента. Однако эти неудобства не были единственными: зачастую весь двор страдал половыми болезнями.

Чуть позднее появился обычай делать третьего человека свидетелем любовных сцен, причем желательно не одного. Индивидуальное наслаждение таким образом расширялось до массового, любили не просто публично, но прямо в обществе, как, собственно, и пировали. А при дворе папы Александра VI любовь была превращена в зрелище, в котором участвовали красивые куртизанки и крепкого телосложения лакеи, и такими представлениями любовался весь двор.
В классах, что попроще, также был обычай облагодетельствовать чужих жен и служанок. Здесь не существовало института проституции как такового, потому что любовь - товар, а денег у крестьянина было немного. Оставалось только сходиться с крестьянскими женами и дочерьми. Таким образом, многие женщины пребывали в состоянии вечной беременности, зачастую не зная, кто отец ребенка, так как все мужчины, бывшие при дворе, поочередно обладали ими.

Игрища

Местом свободного поведения были прядильни и бани. Первые посещались, что и понятно, отнюдь не ради труда. Большинство крестьянских девок отправлялись туда главным образом для того, чтобы стать на целый вечер предметом ухаживаний парней, которые должны были сидеть позади девушек и стряхивать пеньку с их колен. Нередко бывало, что гасла лучина - единственное средство освещения, и тогда... Честь обоих полов требовала, чтобы возможности ухаживания не оставались неиспользованными.

Обычай совместного купания имеет ранние традиции. Причем совершенное обнажение имело под собой прежде всего гигиеническую подоплеку. Мужчины носили, в лучшем случае, передник, а женщины - фартук. Но вместе с тем они старались подчеркнуть свою наготу, придавая ей характер раздетости. Женщины достигали этого изысканностью прически и сверкающими украшениями: ожерельями, браслетами. Эдакие пикантно раздетые дамы. Вскоре купание превратилось из средства укрепления здоровья в удобный случай откровенного флирта. С другой стороны, считалось, что в ваннах нарочно помещают мужчин вместе с женщинами, дабы "они лучше видели друг друга и приучались не считаться со стыдливостью".

При этом женщинам разрешалось пользоваться услугами банщика, а у мужчин, понятное дело, была своя банщица. Банщица не только мыла, но и готовила постель для посетителя, если он желал после бани отдохнуть, прочее тоже входило в ее обязанности. Так банщица стала первым проявлением проституции. Обнаженные хозяйки бани были лучшей рекламой своего заведения, там работали обыкновенно красивые и крепкие девушки. Названия "банщица" и "проститутка" были в те времена синонимами. Назвать женщину банщицей считалось большим оскорблением. У слова "проститутка" были и другие синонимы: Орден веселых женщин, Перепелки в башмаках, Соловушки.

Постепенное исчезновение обычая публичных бань впоследствии было вызвано банальной причиной - все большим распространением сифилиса.

Оргии и жестокость

Особой честью для крестьянок считалась любовь с солдатами. Неуверенные в завтрашнем дне последние наслаждались чем могли и где могли. Женщинами часто овладевали силой. Но для крестьянской жены или девушки не было позором, если ее насиловали на краю дороги или за соседним кустом, а считалось большой честью, если сразу претензию на нее заявляла дюжина солдат, бросавших жребий, чтобы установить очередь.

Однако при взятии осажденных мест солдаты вели себя "по праву": насилуя женщин особо утонченным образом и убивая жертвы своих вожделений. При этом не щадили ни малолетних, ни беременных, насилию подвергались даже столетние старухи.

Привилегии гостя

Гости пользовались особым уважением и привилегиями в доме, хозяева старались им угодить всячески. Нередко для услады гостя, если он оставался на ночь, радушные присылали ему хорошенькую дочь. Зачастую эту гостеприимную обязанность брала на себя жена хозяина. Гость доставлял дому честь, если находил жену или дочь хорошенькими. А обычай этот носил название "отдать жену по доверию". Существовала даже такая поговорка: "Мужики убивают друг друга, а благородные делают друг другу детей".

Приличным считался муж, уважающий права любовника и умеющий так устроить дело, что ни любовник, ни жена не попадали перед ним в неловкое положение. В нужный момент он покидал комнату и никогда не появлялся на сцене в неурочный час - если бы он поступил иначе, то нарушил бы правила приличия. Жена же, встречаясь с любовником, должна была прежде всего избегать беременности, потому что именно это "положение" вызывало неловкость, говорило о неумении соблюдать правила игры, которой и являлась любовь. Воплощением добродетели считалась женщина, отдающаяся другим только в период беременности от мужа, потому как в тот момент она не могла зачать от другого. Считалось, что беременная женщина не может быть неверной.

При этом мужчина мог вести себя подобным же образом прямо у себя в доме: ухаживать, например, за служанкой или встречаться с любовницей. Жена же заранее должна была простить ему ошибки будущих измен, но при столкновении с соперницей на своей территории имела право выгнать похотливую дрянь, ибо только в ее похоти и заключалась измена мужа.

При всем том...

Отсутствию предрассудков у одних, как мы уже поняли, соответствовала жестокая мстительность других. Часто муж, застав на месте преступления прелюбодеев, призывал соседей, чтобы выставить обоих на публичное посмеяние. Но так поступали только глупцы, забывавшие, что они тем самым выставляют напоказ свой собственный позор и сами же ставят себя в неловкое положение. Такого позора муж избегал только тогда, когда убивал обоих. Обиженный супруг также имел право кастрировать соперника, желательно в присутствии изменницы-жены. Самое же дьявольское наказание, какое только мог придумать обманутый муж, приписывается одному итальянскому дворянину, который считал себя чрезвычайно сильным в любви. А поскольку жене почему-то не хватало его ласк и она все-таки отдавалась любовникам, то он заметил цинично: "Надо дать ей возможность хоть раз в жизни насытиться" - и предал ее в руки двенадцати оплаченных носильщиков и гребцов. Пока несчастная не скончалась, что произошло на третий день.


Механические средства верности

Для особо порочных жен или слишком ревнивых мужей был изобретен железный охранник целомудрия, который еще имел названия пояса Венеры и венецианской решетки. Представлял он из себя примерно следующее: спереди и сзади к поясу прикреплялись по две цепочки, внизу на них висела решеточка, так что женщина могла справлять свои естественные надобности, но прелести были недоступны для поклонников. Сзади поверх бедер пояс закрывался на замок, к которому был маленький ключик. Понятное дело, что женщины и в те времена были сообразительными: если дама и не имела второго ключа, то не составляло труда найти ловкого слесаря, способного за несколько часов открыть сложный замок. Оставалось только соорудить другой ключ, при помощи которого любовник мог впредь по своему усмотрению отпирать и запирать врата, не возбуждая в муже дамы ни тени подозрения. Ирония заключалась в том, что пояс целомудрия только усыплял бдительность ревнивцев и открывал новые возможности для измен.

Однако пояс был не единственным техническим средством, использовавшимся против неверности жен. Существовали и другие приемы. Так, например, в женский половой орган вводились предметы, которые нелегко изъять. Или же впрыскивались кислоты, вызывающие длительные воспалительные процессы и доставляющие женщине ужасные боли при малейшем прикосновении.

Расцвет искусственной девственности

В физической нетронутости женщины усматривали высшую добродетель. Фабрикация невинности стала популярным средством соблюдения внешних приличий. Все аптекари торговали мазями, при помощи которых можно было завуалировать потерянную девственность, так что новый любовник или муж не только получал иллюзию, что он первый удостоился любви этой женщины, но и видел явные следы, подтверждающие его уверенность.

Мужчины в большинстве случаев прекрасно знали о распространенности таких махинаций и потому, желая удостовериться в нетронутости девушки, прибегали к разным волшебным средствам, пуская их незаметно в ход еще до свадьбы. Однако слабый пол быстро раскусил их нехитрые уловки, и даже самая падшая женщина могла доказать, что она невинна.

Нежелательная

Больше всего боялись беременности, ибо только она по-настоящему влекла за собой опалу общества. Уже в эпоху ренессанса был известен длинный список средств, издавна практиковавшихся против "задержки кровей". Обычно это были настои из растений, среди которых особой популярностью пользовался донской можжевельник. Его называли пальмой, или древом девственности, розмарином девственности, детоубийцей. Предусмотрительные женщины в своих садиках выращивали и оберегали растение, которое было для них последней надеждой. Подрастающим же девицам старшие товарки вовремя нашептывали, что это деревце может все исправить. Если и это средство не помогало, использовались более радикальные приемы: горячие ванны, бешеные танцы и прочие.

Итак, к чему же приводит запрет? Прежде всего к желанию вкусить его плод. И какие бы моральные принципы ни выстраивались, всегда будет существовать желание поступить как-то иначе, чем того требуют заведенные кем-то обычаи.

Материал подготовлен при помощи исследования Э. Фукса "История нравов".

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг: