i=1392
На главную страницу        >>>
  
Поиск по сайту
 

 

Усатый дядь как зеркало русской души

Комментарии Версия для печати
Сегодня всякие снобы, мажоры и псевдоинтеллектуалы называют усачей быдлом, люмпенами, плебсом и проч. А ведь когда-то рейтинг Усатого Мужика как основной движущей силы на пути нашей страны к счастью, развитию и воротам в рай зашкаливал за все разумные и допустимые отметки.




Современники втоптали Усатого в грязь, лишили всех благ и, не спрашивая его разрешения, перевели в ранг аутсайдера, лузера и второсортного каприза природы. А этого нельзя было делать хотя бы потому, что сословие усатых (кузьмичей) представляет собой совершенно уникальную прослойку населения России, обладающую собственной культурой, принципами и мировоззрением.

Юноше пубертатного возраста, женщине или гею никогда не понять таинственной связи менталитета настоящего мужичины с растительностью на его лице. Усатый пролетарий (милиционер, охранник, военный etc.) разительно отличается от своих безусых коллег по многим показателям. Первый из этих показателей - собственно

Усы

К сожалению, все реже и реже попадаются экземпляры с огромными моржовыми усищами на пол-лица. А когда-то крутизна усов российского пролетария измерялась именно их размером и пышностью - вспомните, например, пролетарского писателя Горького. Однако после Второй мировой что-то переломилось в сознании кузьмича. Усы он стал стричь намного короче. В результате появились "усы прокуренные обыкновенные", ценность которых измерялась густотой, желтизной (ибо повседневный уход за усами, включающий в себя стрижку, подравнивание, подкрашивание etc., никогда не был популярен на одной шестой земного шара) и собственно прокуренностью.

Усы должны были произрастать от самого носа до верхней губы, желательно наползая на нее сверху, чтобы лучше задерживать дым от "Астры" или "Примы". Пижонские изыски типа закрученных стрелок или перерастания в бакенбарды а*ля Джон Денсмор не приветствовались. Именно поэтому в начале 60-х кузьмичи так рьяно не приняли стиляг - тоненькие мафиозные усики над верхней губой показались им прямым и недвусмысленным издевательством над фетишем.
Однако жизнь порой выделывает совершенно нелогичные выкрутасы - к началу 70-х на имидж кузьмичей неожиданно повлияла абсолютно чуждая им культура: в моду вошли усы, как у Джона Леннона в мультике про желтую субмарину. Крутизна таких усов определялась длиной отростков, отпущенных от уголков губ до подбородка. Правда, такие усы в нашей стране быстро вышли из моды. А вот в соседней Украине, наоборот, почему-то прижились (видимо, напомнили братьям-славянам об их предках с Запорожской Сечи) и до сих пор в изобилии наблюдаются у пролетариев хохляцкого захолустья. Больше каких-либо ярко выраженных (и оформившихся в самостоятельные стили) типов усов в России не было. И, в общем, это правильно. Представь себе нашего кузьмича с усами, как у Гитлера, Сальвадора Дали, Кота в сапогах или Пуаро из детективного телесериала - однозначно, полный бред.


Пьянство

Вы никогда не наблюдали за тем, как остаканиваются рабочие в подсобках производственных помещений? Это фантастическое зрелище, которое должно быть увековечено в искусстве. Грузчик без усов пьет водку, как простой алкаш, и описывать это неинтересно. Усатый по каким-то своим, не поддающимся объяснению причинам, делает это совершенно по-другому. Для него питие спиртных напитков своеобразный ритуал, сакральное действо.

Он чинно поднимает стакан или пузырь "из дорогих", некоторое время смотрит на него, легко шевеля прокуренными усами. Его глаза не загораются, но наполняются каким-то глубоким вселенским знанием. Опыт поколений величаво покоится в их бездонности. Кузьмич нюхает напиток, слегка приподнимает одну или обе брови и неспешно подносит живительную влагу к устам, причмокивающим от предстоящего удовольствия.

После этого он делает невообразимых размеров глоток и утоляет свою жажду. Причем не так, как в рекламе "Спрайта", а по-настоящему. Он не глотает горькую, "чтобы накатило", - он смакует СВОЙ напиток. Ему ВКУСНО. Его кадык вожделенно ходит по шее. Обладая мало-мальским воображением, можно проследить, как тепло и нега приятной волной расходятся по его внутренним органам. Он ставит пустую бутылку под стол. На пожелтевших кончиках усов утренней росой поблескивают мельчайшие капли божественного напитка.

Это сложно описать. Матерый дрэдастый негрило с Ямайки курит свой косяк под волшебные звуки рэггей совсем не так, как "пыхает" наслушавшийся Децла Вася Попочкин из 11-го "Б". Вот и с кузьмичами то же самое. Говорю вам, они пьют совсем не так, как мы с вами.


Работа и автопилот

Когда я устроился в Большой театр монтировщиком сцены, кузьмичовая культура каскадом выплеснулась на мое юношеское сознание в первый же рабочий день. Коллеги зашифровались от начальства где-то в глубине металлических шкафчиков и деловито, почти не разговаривая, пили водку. Было девять часов утра. Разливал невысокий коренастый человек лет сорока. Конечно же, усатый. Увидев меня, он без всяких предисловий налил полстакана и протянул мне. Я соврал, что только после гепатита, и Толька (бригадира, что странно, звали Толька Корчагин - чаще всего настоящих Усатых Мужиков зовут Валерками) потерял ко мне всякий интерес. Через пару часов бригада почти в полном составе храпела на мягких декорациях. Но, пардон за каламбур, только не Толька. Он собрал под свое крыло всех, кто еще стоял на ногах, и развил такую активную деятельность, которая не снилась даже его литературному однофамильцу - трудоголику Павке. Толян сам перенес большинство декораций и не уронил ни одной, хотя веки его были прикрыты, как у Вия, а речевой аппарат мог выдавать только бессвязное змеиное шипение. Сцена была собрана вовремя и без изъянов. Вот еще одно подтверждение тому, что настоящий кузьмич может работать в любом состоянии. Такое явление называется в народе автопилотом.

Помню, в армии завхозом был старший прапорщик Саламаха. Он носил неухоженные усы средней паршивости и каждый вечер пил на работе. Дойдя до кондиции, Саламаха садился в ржавый "жигуль" третьей модели, клал под заднее стекло засаленную фуражку неопределенно-лилового оттенка (проверенное средство от ГАИ) и, как ни в чем не бывало, ехал домой. Один раз по каким-то неясным причинам напиться на работе он не смог и сел за руль трезвый, как стеклышко. И тут же сбил стойку ворот училища. Оказалось, старший прапорщик Саламаха настолько доверил управление машиной автопилоту, что полностью разучился водить ее сам. К несчастью, автопилот включался только после определенного количества выпитого.


Семья

Жена настоящего Усача (кузьмичиха или кузьминична) - мощная женщина с нечесаными кудряшками, из тех, что коня на скаку остановит, периодически бывает таскаема за волосы, бита, отметелена и т. д. Но, в отличие от жены, скажем, британского пролетария, ей никогда в голову не придет жаловаться властям или подавать на мужа в суд за domestic violence. Жена кузьмича не видит в таком отношении никакого насилия или криминала. Наоборот, в 50% случаев она активно поддерживает драку и даже способна сама как следует отдубасить мужа или оттаскать его за усы.
Сынишка, как правило, гопник, плохо учится в школе, лет в двенадцать начинает пить-курить в подъезде и лениво гоп-стопничает на улицах до тех пор, пока не отрастут усы, что дает ему возможность превратиться в настоящего кузьмича и перестать заниматься пубертатной херней.

Перестройка, правда, и здесь все перевернула с ног на голову: гопники конца 80-х качались и становились быками. Сегодняшние их собратья спортом не занимаются, зато вовсю балуются героином и прочими гадостями. Так что замечательная традиция - увы! - соблюдается все реже и реже: престиж сословия безвозвратно утерян, и бедному гопнику стало некуда приткнуться. Он до сих пор мечется и не может определиться с местом в этой сумасшедшей жизни, смерчем взметнувшейся вокруг всех нас и снесшей в мгновение ока все вековые устои.


Интеллект

Те, кто думает, будто интеллектуальное развитие Усатого Мужика не превышает уровня табуретки, жестоко ошибаются. Просто интеллект Усача не требует устного выхода наружу каждые две секунды, как у каких-нибудь высоколобых богемных отщепенцев. Кузьмич редко умничает, но это вовсе не значит, что он запущен и туп.

Как-то раз я познакомился с уникальным кузьмичом по имени Леонидыч, который мог выпить три бутылки водки за день, при этом оставаясь почти трезвым. Однажды в курилке Леонидыч подошел ко мне и заинтересовался кроссвордом, который я разгадывал (помню, что это был какой-то "умный" кроссворд, с вопросами по искусству и культуре, не чета дебильным собратьям из "Мегаполиса" или журнала "Лиза"). Я от нечего делать отдал кроссворд ему, а сам переключился на какой-то незатейливый разговор с коллегами. Через десять минут Леонидыч протянул мне полностью заполненную сетку. Такая вот, на первый взгляд невообразимая, история.


Досуг

Опять-таки: алкаш просто пьет, все равно где, когда и с кем. Настоящий кузьмич никогда не снизойдет до такой пошлости. Его пьянство всегда сопряжено с чем-нибудь эстетическим. Например, с домино на лавочке возле дома. Правда, явление это, впрочем, как и вся кузьмичовская культура, в наше время активно сходит на нет. Последние апологеты домино как образа жизни собираются в Нескучном саду. На них стоит посмотреть, ибо прекрасны они в своем азарте. По сути дела, доминошники представляют собой такую же безбашенную, асоциальную и самобытную формацию, как скейтеры, серферы или сноубордисты, - та же увлеченность своим делом и тот же пофигизм по отношению ко всему остальному. Только одни модные, а другие не очень, поэтому и говорят о них не так много.

Гораздо чаще кузьмича можно увидеть во дворе, склонившимся над капотом ржавой допотопной машины производства СССР. Таких, как он, автолюбителей выпить в народе называют "аистами" из-за схожести позы с одноименным колодцем. Вокруг "аиста" собираются все дворовые Усачи, наперебой дающие советы и сыплющие непонятными обывателю словами: "жиклер", "кривошип", "поршневой вкладыш", "ступица", "трамблер" и т. д.
Над горой промасленных инструментов хрустальной стелой возвышается бутылка водки.

Кузьмичовые жены попеременно выглядывают из окон и пытаются зазвать Усачей домой. Дети бегают поблизости, матерятся и играют в войнушку. Идиллия, Аркадия, парадиз - милая картина, с детства знакомая каждому из нас (кроме тех, что выросли на вилле или в закрытом пансионе). В отличие от домино, она еще долго будет радовать наш глаз и навсегда исчезнет в прошлом не раньше, чем последний "жигуль" разложится на оксиды и рассыплется в ржавую пыль.


Нерасторопность и достоинство

Усатый Мужик редко торопится. Торопливость - удел тех, кто не уважает себя или не знает себе цену. Новое поколение ломает себе ноги на эскалаторах, пытаясь утром добежать до вожделенного офиса ровно к 9.00; кузьмич же, напротив, не будет жертвовать своим здоровьем. Если он по каким-либо причинам опаздывает (или вообще не может прийти) на работу, то звонит начальству и честно выкладывает: "Слышь, Валерка. Я тут перебрал слегка вчера, опоздаю на часок. Что? Некому работать? Пьянство тебе надоело? А сам какой был вчера? Да пошел ты нах, Валерка". Или: "Я еще несколько дней не смогу приходить на работу, у меня запой". Или как отец одного моего знакомого, случайно наевшийся псилоцибиновых грибов, зажаренных сыном в сметане и забытых в сковородке: "Я сегодня на работу не приду. Мне кажется, я сошел с ума".

В отличие от клерка, трясущегося при виде начальства и нагибаемого всеми, кому не лень, Усач может позволить себе степенное поведение. Он знает, что уволят его только в самом крайнем случае. К примеру, если он сожжет свою работу или побьет начальника. Да и то, в последнем случае, можно оправдаться перебором выпитого. Если начальник не сноб, поймет и простит.
Потому что каждый кузьмич - это непреходящая ценность, найти ему замену крайне сложно. Подкованный в терминах умник скажет: потому что нет конкуренции на место. Я скажу: чушь собачья. Однажды мне довелось наблюдать за работой карщика Игоря - поистине матерого человечища, с которым мы вместе разгружали вагоны. Когда лицо, ответственное за разгрузку, получало втык свыше и на измене бежало на склад, размахивая руками и срываясь на петуха, Игорь демонстративно, вразвалочку сходил со своего кара, выплевывал закушенный ус, доставал пачку "Явы" и с пафосом констатировал: "Да? А мне пох, нах. У меня перекур, ёбпдть". В ответ на нелепые повизгивания ответственного лица насчет отсутствия в природе незаменимых людей Игорь чесал усы и ухмылялся: "Да? Ну дык иди ищи, ёбпдть".

Однако, как это ни прискорбно, незаменимых людей в природе действительно нет. Так же, как и незаменимых сословий. Одно, увы, приходит на место другому, и так продолжается веками. Так уж получилось, что мы с вами являемся свидетелями неумолимого угасания милой, доброй и ценной общественной формации. На смену кузьмичам приходят "рабочие разных специальностей" - выбритые и непьющие, в чистой униформе, со всеми разговаривающие на "вы". Может, они лучше работают и больше получают. Может, с их появлением мы еще на одну десятую шага приблизились к Европе. Но, поверь, когда кузьмич окончательно сбреет усы и "переквалифицируется в управдомы", нам будет чего-то не хватать. Так что на месте столичных градостроителей я бы, пока не поздно, поставил памятник "Последнему кузьмичу". Не лживый и пафосный, как "Рабочий и колхозница", а настоящий. Чтобы Усач в оранжевом ватнике, драной ушанке, с бутылкой водки вместо молота. И - безо всяких колхозниц.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг: