i=1808
На главную страницу        >>>
  
Поиск по сайту
 

 

С Пушкиным на дружеской ноге

Комментарии Версия для печати
У Пушкина было четыре сына, и все идиоты.
Даниил Хармс. Анекдоты из жизни Пушкина



Традиционное сознание воспринимает ЗЛ как нечто неживое, сработанное из бронзы и камня. Неоспоримая величина гения давит. Когда ты знаешь, что "Пушкин - это наше все", а Лев Толстой и Исаак Ньютон - великие люди, основательно наследившие в истории человечества, ты понимаешь - все серьезно, безжизненно и скучно. Моцарт - великий композитор, Россия - великая страна, а в противогазе тяжело дышать.

Противоядие существует. В форме краткого и смешного рассказа, то есть анекдота. Юмор - это мостик от великого до смешного. Надо только перевернуть великого человека с ног на голову. И тогда Пушкин падает со стула, баснописец дедушка Крылов, объевшись рябчиками, умирает, князь и теоретик анархизма Петр Алексеевич Кропоткин, застигнутый Корнеем Чуковским в домашней - неформальной - обстановке превращается в "добродушного папашу", а у знаменитого историка литературы Виктора Шкловского во время выступления изо рта вылетает вставная челюсть.

Кстати, о фактах. Дедушка Крылов на самом деле умер от двустороннего воспаления легких, а не от спровоцированного рябчиками заворота кишок, а у Лаврентия Берии во время обыска, действительно, нашли много хорошего вина, два фаллоимитатора и россыпь порнографических открыток. Только зачем нам знать, как все было на самом деле? Куда интереснее гадать, что в россказнях о ЗЛ правда, а что ложь.

Вот, например, говорят, что когда пьесу Джорджа Бернарда Шоу "Святая Иоанна" поставили в одном из австрийских драматических театров, зрители каждый раз, не дождавшись конца спектакля, уходили, чтобы успеть на последний трамвай. Наконец администрация послала Шоу телеграмму с извечным вопросом "что делать?". Драматург ответил: "Изменить расписание движения трамваев".

А еще говорят, что художник Исаак Левитан часто охотился вместе с Антоном Павловичем Чеховым, и во время охоты его охватывали приступы жалости ко всему живому. Однажды приступ случился прямо тогда, когда подстреленный вальдшнеп уже валялся у охотников под ногами. Левитан робко попросил Чехова: "Голубчик, ударь его головкой по ложу ружья". - "Не могу!" - заупрямился тот. Вальдшнеп, меж тем, смотрел грустно и удивленно. Делать нечего. Антон Павлович собрался с духом и прикончил птицу. "Ну вот, - сказал он печально, - одним красивым влюбленным созданием стало меньше, а два дурака вернутся домой и сядут ужинать".

Про обжору Крылова рассказывают такую историю. Как-то на обеде у известного хлебосола Александра Михайловича Тургенева, откушав ухи с расстегаями и телячьих отбивных котлеток, за которыми последовали жареная индейка и всяческие "мочения", Иван Андреевич сделался мрачен. Коварный хозяин не предупредил его о существовании шестифунтового страсбургского пирога. "Друг милый и давнишний, Александр Михайлович, зачем предательство это? Как было по дружбе не предупредить? А теперь что? Все места заняты". - "Найдется у вас еще местечко", - ласково успокоил Крылова Тургенев. "Место-то найдется, но какое? - продолжал сетовать Крылов. - Первые ряды все заняты, партер весь, бельэтаж и все ярусы тоже. Один раек остался..." Тургенев вновь утешает: "Ничего, помаленьку в партер снизойдет". "Разве что так", - покорно согласился Крылов и принялся за пирог. А перед тем как покинуть гостеприимный дом, Иван Андреевич на всякий случай тихо так поинтересовался у лакея: "Ведь ужина не будет?"

А вот Корней Иванович Чуковский вспоминает о том, как однажды в 1917 году пришел в гости к теоретику анархизма, публицисту, социологу, географу и заодно еще и князю Петру Алексеевичу Кропоткину. Кропоткин не любил Уолта Уитмена и Оскара Уайльда за то, что они "педерасты", зато любил Корнея Чуковского и Ивана Бунина за талант. Николаю Некрасову - певцу страданий земли русской, Кропоткин не мог простить только одного, что тот рукопись "Что делать?" потерял.

Итак, сидят двое ЗЛ и пьют они чай. Чуковский рассказывает о коммуне, в которой тогда жил, о трудолюбивых "интеллигентных девушках", об их скромной и достойной жизни. " И, знаете, - тихо говорит Чуковский, - ничего двусмысленного..." Кропоткин игриво подмигнул Чуковскому и поинтересовался: "Ну а односмысленного много?"
Основатель новой детской поэзии удивился: "Если бы я не знал, что передо мной сидит один из величайших пророков, гениальный борец за высший идеал человечества, я бы подумал, что это просто добродушный папаша".

Кстати, любимец князя Иван Алексеевич Бунин любил пошутить зло и едко. Однажды нобелевский лауреат написал письмо Тэффи, закончив его так: "А за сим, сударыня, целую Ваши ручки, штучки, дрючки". Тэффи заметила в ответном письме: "Дорогой Иван Алексеевич! Если ручки мне иногда еще целуют, то штучки, а тем более дрючки никто уже лет сорок не целовал".

А про ЗЛ Гёте рассказывают, что он очень любил фиалки. Прогуливаясь в пригородах своего родного города Веймара, Гёте всюду рассеивал семена этих цветов. И вскоре везде в окрестностях Веймара стали расти фиалки. Милое чудачество, правда?!

О странной дружбе Фолкнера и Эйнштейна рассказывал тоже замечательной во многих отношениях женщине Людмиле Штерн ЗЛ Довлатов . Вот что пишет она в сборнике "Малоизвестный Довлатов": "Что могло быть общего у великого прозаика, южанина, сына плантатора из штата Миссисипи, с великим физиком-теоретиком, немецким евреем из Принстона? Над этой загадкой бились многие биографы и журналисты, но безрезультатно - оба гиганта ревниво охраняли свое "прайвеси". Было лишь известно, что они видятся несколько раз в год, всегда без свидетелей, наедине. Тайну их отношений удалось разгадать одному прыткому репортеру. Однажды разведка ему донесла, что Эйнштейн собирается к Фолкнеру в гости. Путешествие ученого на старом "шевроле" заняло несколько дней. В день приезда Эйнштейна репортер прикинулся водопроводчиком, проверяющим в фолкнеровском доме трубы. Он что-то там намеренно испортил или отвинтил и принялся "это" чинить. Раздался звонок. Фолкнер, опередив прислугу, бросился открывать дверь. За окном бушевала гроза. На пороге стоял дрожащий от холода Эйнштейн в насквозь промокшем плаще. (Непонятно, правда, почему промокший, он ведь подрулил к фолкнеровскому дому на автомобиле. - Л.Ш.) У него не было с собой никаких вещей, только скрипка в потертом футляре. Гении молча обменялись рукопожатиями, Фолкнер помог снять, стряхнул и повесил на вешалку эйнштейновский плащ, после чего они проследовали к хозяину в кабинет. Через минуту репортер услышал звуки настраиваемой скрипки. И вот раздалась соната Моцарта для скрипки и фортепьяно. Писатель и ученый играли с упоением. Но в их исполнении не было ни величия, ни грации, ни радости, ни печали. Оба спотыкались, фальшивили и пропускали ноты. Через час эта мука закончилась. Служанка внесла в кабинет поднос с чаем и вазочку с печеньем. А еще через полчаса Фолкнер помог Эйнштейну надеть еще не просохший плащ, и старик Альберт отчалил через всю Америку домой, в Принстон".

Лирический герой Венедикта Ерофеева Веничка сказал про ЗЛ Фридриха Шиллера, что тот когда садился писать трагедию, опускал ноги в шампанское. Сказал, да и соврал. На самом деле не в шампанское, а в холодную воду.

А журналист, который пришел брать интервью у Эйнштейна, поведал коллегам такую историю. "Акулу пера" очень интересовало, как работает ЗЛ Эйнштейн. Очень хотелось журналисту вытащить из великого физика какой-нибудь эксклюзивный афоризм. И вот он спрашивает: Господин Эйнштейн, как вы запоминаете великие мысли? Может быть, у вас для этого есть специальный блокнот или записная книжка? Посмотрел Эйнштейн на работника пера и сказал: "Ах, милый мой... Настоящие мысли приходят в голову так редко. Я их все помню".

Ну все, приехали. Вот уже о ЗЛ рассказывают самые простые люди. И даже не люди, а так, людишки. Пора закругляться. А то скоро мы расскажем тебе какую-нибудь историю из жизни какого-нибудь своего приятеля (а среди них немало замечательных людей). Но напоследок - еще одна история.

Известно, что великий химик Менделеев в свободное время переплетал книги и делал чемоданы. Однажды, когда ученый зашел в лавочку, чтобы купить нужные материалы, кто-то (непременный персонаж всех историй подобного рода), при виде бородатого Менделеева, спросил продавца:
- Кто же это такой?
- Как же, да его все знают, - ответил продавец. - Известный чемоданных дел мастер Менделеев.

Надеюсь, ты понял, что истинной целью этой статьи был вовсе не рассказ о замечательных людях. Истории подобного рода придумывают для того, чтобы читатель чувствовал себя умным и не лишенным приятности в общении человеком как в обществе прекрасных юных барышень, так и в обществе соседей по коммуналке.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг: