i=98
330 - 331 - 332 - 333 - 334 - 335 - 336 - 337 - 338 - 339 - 340 - 341 - 342 - 343 - 344 - 345 - 346 - 347 - 348 - 349 - 350 - 351 - 352 - 353 - 354 - 355 - 356 - 357 - 358 - 359 - 360 - 361 - 362 - 363 - 364 - 365 - 366 - 367 - 368 - 369 - 370 - 371 - 372 - 373 - 374 - 375 - 376 - 377 - 378 - 379 - 380 - 381 - 382 - 383 - 384 - 385 - 386 - 387 - 388 - 389 - 390 - 391 - 392 - 393 - 394 - 395 - 396 - 397 - 398 - 399 - 400 - 401 - 402 - 403 - 404 - 405 - 406 - 407 - 408 - 409 - 410 - 411 - 412 - 413 - 414 - 415 - 416 - 417 - 418 - 419 - 420 - 421 - 422 - 423 - 424 - 425 - 426 - 427 - 428 - 429 - 430 - 431 - 432 - 433 - 434 - 435 - 436 - 437 - 438 - 439 - 440 - 441 - 442 - 443 - 444 - 445 - 446 - 447 - 448 - 449 - 450 - 451 - 452 - 453 - 454 - 455 - 456 - 457 - 458 - 459 - 460 - 461 - 462 - 463 - 464 - 465 - 466 - 467 - 468 - 469 - 470 - 471 - 472 - 473 - 474 - 475 - 476 - 477 - 478 - 479
На главную страницу        >>>
  
Поиск по сайту
 

 

4 математика

Комментарии Версия для печати
Математика - основополагающая техническая наука. Это цифры и мысли, но прежде всего - это люди. "Fakeл" предоставил слово четырем отечественным ученым, которые посвятили этой науке всю свою жизнь.




Евгений Горин - доктор физ.-мат. наук, профессор

Мне повезло со школой - наш директор подбирала не только учеников-хулиганов, исключенных из соседних школ, но и хороших учителей, оказавшихся без работы по каким-то нелепым причинам. В 8-м классе нам стал преподавать математику Юрий Сергеевич - выпускник физического факультета МГУ. Он искренне принимал сидящую перед ним шпану за студентов, увлекательно рассказывал про атомную бомбу и, насколько я понимаю, никого, кроме меня, так и не научил. А у меня открылись глаза...

После школы - мехмат. И мне очень повезло - в 53-м году почил Великий вождь и все были в очень большой растерянности. Это был такой период припадочного либерализма. В университет принимали не по анкетам, а по знаниям. То, что было у нас, с точки зрения западных стандартов, считалось гигантской аномалией - ни на одной кафедре мира не работало 10 профессоров или 4 действующих академика! Москва тех лет - математическая Мекка. В те времена поездки за рубеж были затруднены, но, оставаясь в Москве, я видел практически всех математиков, которых хотел.
Бурное развитие математики происходит только последние 300 лет. В глубокой древности все математические задачи были "со смыслом". Нельзя было сказать: 2+3, надо было сказать: 2 кошки и еще 3 кошки, а про собак - это уже другая задача. Кстати, в России с математикой было не очень-то хорошо - пасхальные даты гонцов посылали уточнять в Ватикан. Это удивительно - Петр был лично знаком с Лейбницем, был членом Лондонского королевского общества под председательством Ньютона. При этом сам Петр учился исключительно арифметике. А ведь Ньютон тогда уже разложил свет на составляющие, уже придумали дифференциальное исчисление, уже были законы Кеплера, а здесь и конь не валялся. Прошло всего 100 лет, и Николай Иванович Лобачевский сделал невозможное: он убедился, что геометрии имеют множественное число - их много. Модели, которые конструирует и изучает математика, носят виртуальный характер - в этом ее ценность.

Наука и мораль, ученость и хорошие манеры - вещи очень разные. Разумеется, у математика должен быть развит инстинкт интеллектуальной честности, но отсюда еще очень далеко не только до альтруизма, а даже до элементарной терпимости.

Еще несколько лет назад я мог работать по 12-16 часов в сутки, а сейчас приходится немного поспать в промежутке. Когда берешься за что-то серьезное, то не знаешь что и как получится. И скорее всего - ничего, и ты снова заполнишь исписанной бумагой мусорную корзину. В одиночестве. И это - нормально, иначе ты занимаешься не наукой, а чем-то другим. Но все-таки иногда что-то получается. И тогда два-три дня, а то и целую неделю живешь, как все нормальные люди, с женой разговариваешь, в театр ходишь. Причем в неизвестно откуда взявшееся свободное время.

Очень интересно, однако. Хотя искусство питается потом, кровью и слезами. "Страшно?" - спросили у космонавта Гречко. "Очень, - ответил летчик, - но очень интересно". Науку нельзя остановить никакими силами. Участвовать в атомном проекте из наших крупных физиков отказался, кажется, только Капица (и чудом уцелел). Сахаров никогда не раскаивался. Он говорил, что в то время необходимо было разрушить монополию на атомную бомбу. А какая увлекательная была проблема! Сейчас пытаются запретить клонирование. Уверен, не получится. Мы все, все 6 000 000 000, живем в режиме многопараметрической катастрофы. Интересно было бы узнать, чем все это кончится.

Борис Кашин - доктор физ.-мат. наук, член корреспондент Российской академии наук

Когда я шел учиться, над нами не было этого пресса - необходимости зарабатывать деньги. Мы были более свободны, чем вы сейчас, - было интересно решать задачи, и никто не думал ни о чем другом. В этом был дух соревновательности, азарт.

Наука - это страсть, хотя она не заменяет все остальные человеческие страсти. Сделать что-то в математике помогает чувство красоты. Найти красивую вещь крайне сложно. У великого математика Колмогорова есть такое высказывание: "Есть очень тонкий слой между тривиальным и недоступным для человека. Именно в этом слое и происходят научные поиски". Для ученого важно хотя бы раз найти что-то ценное - это развивает уверенность в себе и чувство собственной состоятельности, ощущение некоего единства и гармонии в мире. Я человек нерелигиозный - я нахожу целесообразность жизни в более первичных вещах. Безусловно, в науке очень важна интуиция. При этом женщин-математиков крайне мало - как правило, они ссылаются на какие-то свои семейные и бытовые проблемы. Так что разговоры о женской интуиции - это, скорее всего, миф. Здесь разница глубже: у женщин слабее выражена способность к абстрактному мышлению - им сложно планировать на несколько шагов вперед. Впрочем, с конкретными задачами они вполне справляются.

Люди, вообще, в основной своей массе - далеко не дураки, как показал гигантский эксперимент, поставленный в СССР. Ведь подавляющее большинство людей успешно оканчивали школу с высоким уровнем требований. По своим исходным данным все люди в значительной степени похожи, поэтому нет никаких оснований формировать какую-то замкнутую элиту.

В высокоорганизованном западном обществе эта элита уже сложилась - там очень жестко зафиксировано расслоение общества. Почему-то считается, что это обусловлено некими природными данными, но я с этим не согласен. В Англии, например, будущее определяется уже в 13 лет: в зависимости от уровня школы он переходит на уровень вуза, а далее - на конкретный уровень жизни - в особую нишу. Нас, когда учили в школе, - нас готовили к свершениям, самым великим свершениям, а не к нише! Человек - животное стадное, для него очень важно влияние среды, воспитание. Сегодня этот процесс - жесткого расслоения общества - охватывает весь мир, но это тупиковый путь. Я - антиглобалист.

В Америке каждый работает в своей узкой профессиональной области, никто никуда не лезет. Винтики. Преследование конкретных, сиюминутных целей, замороченность СМИ и узость мышления делают возможным движение к чуждым человечеству целям. У нас народ не готов к роли винтиков. В России очень развита способность к обобщению, к стратегическому, так называемому имперскому, мышлению. Способность широко мыслить вполне развивается и средним образованием, если у него высокий уровень. Сейчас образование агонизирует, растет доля платного обучения. То, что раньше проходили за 8 лет, - сейчас за 11, а планируют - за 12. Из-за этого - резкое падение уровня математической подготовки. А математика - это базовая наука для развития интеллекта. То же самое - в вузах. 17-20 лет - самый активный возраст. Если в это время человек думает о деньгах - для науки он потерян. Масса сильных студентов того же мехмата сейчас осели где-то в банках. Казалось бы, это не страшно, но чем они там занимаются?

Технической работой, с которой мог бы справиться любой троечник. Даже если взять тех, кто на Уолл-стрит (а я общаюсь с ними - по роду деятельности) и получает действительно очень большие деньги, итог тот же: неудовлетворенность жизнью и усталость.


Сергей Лурье - доктор физ.-мат. наук, профессор


Интерес к науке обусловлен интересом к некоторым формальным вещам. Это своеобразный фантастический мир со своими законами. Вопрос в том, насколько ты можешь воспринять этот мир как свой. Математика в большей степени, чем другие науки, основана на некоторых формальных основах, а именно на системе аксиом, а дальше надо действовать в этих рамках на основе железной логики. Это сродни бюрократическому аппарату. Настоящие математики - это гиганты мысли, потому что дальше - это уже творчество.

Наука - это та область, находясь в которой человек дольше остается дееспособным. Грубо говоря, работа головой продлевает активное жизненное существование. И несомненно дает некое ощущение общей гармонии. Я - материалист. Но результаты, полученные человечеством, таковы, что не укладываются в случайные совпадения, не укладываются в теорию Дарвина - более сложные причинно-следственные связи, колоссальная внутренняя симметрия и совершенство процессов. Причем порой до такой степени, что многие известные ученые не от рождения и воспитания, а уже по убеждению становились религиозными людьми. Ведь эволюции разума и эволюции человека практически не происходит. О массе говорить вообще бессмысленно. А гении - это настолько случайные выбросы... Гениальность - это несомненно вспышка, озарение, просветление. Эйнштейн ведь во время учебы не проявлял ярких способностей и - вдруг! Или еще был такой случай во Франции. Один парикмахер принес в Академию наук совершенно оригинальный труд. Математический анализ к тому времени был уже создан, но парикмахер ничего не читал и... создал его заново! Из каких-то своих соображений...

В науке очень мало женщин. Я думаю, это из-за того, что женщины гораздо более рациональны и менее азартны, другой образ мышления. Откровенно глупых людей в науке, конечно же, нет - все достаточно умные, а иногда - реально мыслящие. Хотя среди математиков, например, заметное число антисемитов, причем это в высшей степени уважаемые мной ученые. Я полагаю, это в какой-то степени отражает некоторую схематичность математиков. Я этого не понимаю, чушь какая-то. Для меня высшая ценность - это человеческая жизнь. В целом человек от природы морален, ему должно быть стыдно делать какие-то дурные вещи.

То, что сейчас происходит в науке, в образовании - это сплошная профанация. То, что было накоплено, теряется такими колоссальными темпами, что человеку непосвященному трудно себе это представить. Хороших, сильных ребят в вузах становится все меньше и меньше. Престиж образования, чисто практического, утилитарного, чтобы получить работу - есть, а престижа знаний - нет. В вузы идут не учиться, а получать корочку. От этого - свинство, грязь, разрушенные аудитории, чудовищные вонючие туалеты, тупостью исписанные парты. Казалось бы, это вторично, но чистоплотность начинается с туалетов, а кончается чистоплотностью профессиональной. Все эти вещи взаимосвязаны. Даже если сейчас государство начнет вкладывать деньги в науку, восстановить утерянное - очень долговременный процесс. Я не пессимист, но трезво смотрю на мир. У России перспективы печальные - она превращается в обычный сырьевой придаток развитых стран. В цивилизованном мире перспективы страны определяют не только ресурсы, но и накопленный интеллектуальный багаж. Это понимал даже Наполеон, хотя в его время это было не так важно, как сейчас. Во время какого-то сражения он приказал сохранить ученых и ослов (ослов - как основу транспорта, ученых - как основу будущего). Поэтому когда он держал оборону, ослы и ученые были в центре. У нас в центре пока одни ослы.

Владимир Лебедев - кандидат физ.-мат. наук, доцент

В школе меня математика не интересовала, учителя не замечали за мной способностей. Однажды все изменилось. Мне было 15, моя мама взяла меня с собой в дом отдыха. Я перечитал все книги тамошней библиотеки и от скуки случайно взял в руки учебник математики. Тот учебник был очень плохой, но тогда он стал для меня открытием. Я читал его с упоением, как художественную литературу. С того момента я стал получать от математики удовольствие. То, что происходит в школе, - к математике никакого отношения не имеет. Занудство.

Наукой начинают заниматься потому, что зацепило. Ты не можешь решить какую-то проблему - тебя это преследует. Причем неясно - а возможно ли это вообще? Ты думаешь об этом, когда спишь, когда ешь, когда едешь в метро. Переключиться на что-то другое сложно, практически невозможно. В прикладной науке - иначе. Там стоят задачи, о которых известно, что справиться с ними можно. Остальное зависит от времени, от финансирования и прочих условий. Знаменитый математик Харди однажды произнес тост: я пью за чистую математику, да не найдет она никаких приложений!

В фундаментальной науке человек бьется над проблемами, которые, скорее всего, никогда не решит. Как будто существует некий прекрасный сад, в который тебе невероятно хочется попасть. Но сад окружен высоким, неприступным забором - проникнуть туда невозможно. Ты видишь только верхушки деревьев и чувствуешь, что на них должны быть великолепные плоды. Максимум, на что ты можешь рассчитывать - что когда-нибудь ограда чуть-чуть поддастся и ты сможешь просунуть свою голову и заглянуть внутрь. Все! А скорее всего, даже и это - не удастся. Конечно, что-то удается, но это совсем не то или не совсем то... Математики - люди, у которых всю жизнь ничего не получается. Чем больше напрягаешься, тем больше осознаешь собственную ничтожность. Человек так устроен, что хочет видеть результаты своих усилий - это придает оптимизма и жизнерадостности. Музыканты имеют больше шансов себя реализовать: берешь инструмент и извлекаешь из него звуки. Парочка простейших аккордов - и соприкасаешься с гармонией! Быстро и просто. А математики каждый божий день натыкаются на то, что чего-то не понимают. Вечная погоня за вечно ускользающей гармонией. От этого среди них много пессимистов.

Как происходят открытия - непонятно, но главное - это, конечно, интуиция. Как попадаются в эту ловушку - тоже непонятно. Хаусдорф, например, лет до 14 был пианистом, причем активно концертировал. А потом его необъяснимо переклинило, и он занялся математикой. Индус Раманужан работал почтальоном. Из какой-то затерянной на почте бандероли к нему попал учебник математики, причем очень знаменитый в те времена. Теперь Раманужан известен миру как автор ряда выдающихся работ по теории чисел (в основном написанных уже в Кембридже, куда он был приглашен).

Очень многое зависит от вкуса, поэтому так и манит этот "прекрасный сад". Месяцами пытаешься понять что-то и месяцами медленно пятишь. В этом, собственно, и заключается работа. Мозги, как деньги, имеют смысл только когда их тратишь. Не стоит держать дома мешок с мозгами - они просто протухнут.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг:
1.   Разместил Анатоль   2010-06-09 20:00  

http://avtoprostoklass.ru
http://rus-rest.ru

2.   Разместил in gym   2012-11-08 16:54  

Здорово