i=212
606 - 607 - 608 - 609 - 610 - 611 - 612 - 613 - 614 - 615 - 616 - 617 - 618 - 619 - 620 - 621 - 622 - 623 - 624 - 625 - 626 - 627 - 628 - 629 - 630 - 631 - 632 - 633 - 634 - 635 - 636 - 637 - 638 - 639 - 640 - 641 - 642 - 643 - 644 - 645 - 646 - 647 - 648 - 649 - 650 - 651 - 652 - 653 - 654 - 655 - 656 - 657 - 658 - 659 - 660 - 661 - 662 - 663 - 664 - 665 - 666 - 667 - 668 - 669 - 670 - 671 - 672 - 673 - 674 - 675 - 676 - 677 - 678 - 679 - 680 - 681 - 682 - 683 - 684 - 685 - 686 - 687 - 688 - 689 - 690 - 691 - 692 - 693 - 694 - 695 - 696 - 697 - 698 - 699 - 700 - 701 - 702 - 703 - 704 - 705 - 706 - 707 - 708 - 709 - 710 - 711 - 712 - 713 - 714 - 715 - 716 - 717 - 718 - 719 - 720 - 721 - 722 - 723 - 724 - 725 - 726 - 727 - 728 - 729 - 730 - 731 - 732 - 733 - 734 - 735 - 736 - 737 - 738 - 739 - 740 - 741 - 742 - 743 - 744 - 745 - 746 - 747 - 748 - 749 - 750 - 751 - 752 - 753 - 754 - 755
На главную страницу        >>>
  
Поиск по сайту
 

 

Вещь.doc

Комментарии Версия для печати
Мы строим ненужное, собственно, машины для войны, башни, стены, занавесы из шелка, и мы могли бы всячески удивляться этому, будь у нас время.
Франц Кафка. Описание одной борьбы



Молекула состоит из атомов. Тело человека - из постоянно делящихся клеток. А мир, как паззл, строится из квадратных и круглых, дешевых и дорогих, красивых и уродливых в е щ е й.

Really, они везде. В отвисших и дырявых карманах. В просторных и немытых кабинетах. В рекламируемых и разоряющихся магазинах. Везде, где есть человек. Ему, как существу бесконечно цивилизованному и урбанизированному, необходима куча самых разных вещей. Их становится все больше и больше - нужных и пустячковых, но добываемых людьми откуда бы то ни было и во что бы то ни стало.

Практически все вещи по своей материальной сущности одинаковы: у каждой есть цена, определенное количество граммов или тонн веса, польза или какая-нибудь выгода. Разными их делает человек, наделяя тот или иной шарик, как правило, ранимой или писклявой душой, реже - внеземным разумом.

Человек, приобретая вещичку, пытается выжать из нее максимум возможного. Он хвастает ей, чтобы она возвышала его над другими. Она обязана служить ему как минимум до неминуемого истечения срока годности. Она, наконец, может все изменить и сделать жизнь другой. "Человек сперва вкладывал ценности в вещи, чтобы сохранить себя, - он создал сперва смысл вещам, человеческий смысл!" Так говорил Заратустра.

Поскольку все в нашем этом паззле фундаментально связано, то вещь может быть причиной болезни человека. Так и называется - вещизм. И много, много, очень много людей с ослабленным предметным иммунитетом, на которых такой этот "изм" нападает чаще всего.

Вещизм заражает невзначай, понемногу и постепенно. Ты даже не заметишь, как окажешься внутри целого мира - лоснящегося сверху, но гнилого внутри.

Человек живет ради вещей, работает ради вещей, убивает ради вещей... По сути, большинство человеческих жизней - это заранее планируемые и обдумываемые обставки себя, любимых, вещами. С ними спят, ими любуются, из-за них ссорятся. Их создают, покупают и продают, в них живут и умирают.

Симптомы коварного вещизма видны без увеличительного стекла и мозгового напряга. Ты наверняка встречал на улице бывалого филателиста или потеющего от радости морщинистого нумизмата? Как они по-вибраторски трясутся над каждым своим предметом, который имеет для них неизмеримую ценность... А как они опущены, если что-то теряют, - лучше на глаза не попадаться! Попробуй дотронься - долго от косого взгляда придется лечиться. Лучше сторонись их - они заражены! Это отфильтрованные, отшлифованные, чистой воды вещисты собственной персоной.
Сколько их - безумных строителей грандиозных сооружений из отмытых бутылочных крышек, фанатично клеящих по кончающимся стенам глянцевые шелестящие фантики, преданно забивающих отвисшие от тяжести полки всеми видами зеленых зайчиков, розовых сердечек и фиолетовых колокольчиков?

Их же миллионы - этих "коробочек", захламляющих не только свое, но, что самое опасное, - чужое личное пространство. Оно им, может, и не нужно, просто "коробочки" никак не способны излечиться от вечного накопительства.

Крайняя степень или обострение вещизма наступает, когда человек, натренировавшись в ощупывании открыток и брелоков, переходит к собиранию денег. И речь не об экономическом субъекте, который вкладывает свои средства в дальнейшее развитие бизнеса, максимально их используя. Здесь другая трагедия. Человеку нужны деньги ради денег.

Зачем тратить финансы и вкладывать их во что-то? Ведь тогда их станет меньше и он уже не сможет нежно трогать их и купаться, как дядюшка Скрудж, в огромном зеленом море под названием Франклин. Такого вещиста долбанет удар, если он наткнется у Достоевича на сцену с Настасьей Филипповной, где она, явно не страдавшая и пылинкой вещизма, кидает пропасть деньжищ в пылающий камин.

Вещисты дружат со своими предметами. Они превращаются для них в некие существа, сродни домашним животным. Сильно заболевший начинает общаться с вещью, верить, что она способна его понять. Вещь становится чуть ли не единственным объектом отдохновения в такой жизни. Другом.

Естественно, вещист бережно обращается с предметами и всегда аккуратен - ни пылинки, ни царапинок, ни складочек. Разносчиками вещизма являются, как правило, сами предметчики. Это часто начинается в детстве, когда kid, не накопивший нужного количество фантиков, вкладышей или фишек из-под чипсов, не считается сверстниками за человека. У некоторых такое бурное обострение быстро проходит. А другие после долгих мазохистских осложнений застывают в вещизме навсегда.

Еще один опасный разносчик - вечно виноватая реклама. Сколько немыслимых ненужностей захочет и купит человек, если отфотошопленная красотка с плаката скажет ему: "Это надо - это круто". Всевозможные, сверху донизу проплаченные артисты и ряженые специалисты вкручивают нам с утра до вечера, что если ты это не купишь, то ты - никто. Вещистам такое нравится - для них это обязательные и оправдательные истины.

Вот, к примеру, простой и типичный вещизм обладателя мобилы. Он постоянно треплет телефон в руках, чтобы ощущать непременное присутствие телефона. Он обязательно выставляет трубу напоказ, даже если это раздолбанная Motorola энных лет давности. Он гордится мобилой, а заодно и собой. Чувствующий себя неполноценно по каким-либо причинам субъект пытается с помощью вещей улучшить свой личный имидж.

Свободный от вещизма человек добивается успеха не посредством предметных достижений, а через живой контакт с живыми людьми, где он себя и проявляет. Таким невещистским людям нет никакого кайфа зацикливаться на всякой ерунде. Они могут, заусенца не содрав, запросто выбросить с балкона скопившийся по недосмотру хламище. Ему не жалко вещей. Они же не живые. Пусть летят из открытого окна сломанный видик, ржавый гвоздь, треснутая ваза или все, вместе взятое, в прогнившей тумбе. Приятного полета! И удивительно освобождается не только банальное геометрическое пространство, выраженное в квадратных метрах, но и голове становится легче. И не потому, что в ней меньше мозгов. Просто у анитивещистов меньше предметов, значит, меньше забот, то есть легче жить и просторней мыслить можно.
Главное в антивещизме - вокруг не должно быть ничего лишнего, только самое необходимое. Это не выверенный до боли аскетизм - это здравый смысл.

Вспоминаются неприветствуемые многими нудисты. А что? Естественность не нуждается в каких-то излишних добавлениях и украшениях. Свободным антивещистам нечего терять - они не привязаны к предметам и обстановке. Им не нужно заботиться о вещах - они думают о себе. И у них есть на это время.

Ты - человек. Ты можешь повелевать вещами.
Если нет, то они займутся тобой.
Ты сам станешь рабом вещей.
Ты будешь вещью.

Комментарии  Версия для печати   Рейтинг:
Пока комментариев нет